Скрытые намерения

Она погналась за ними, едва касаясь ногами земли, лавируя между полицейскими в форме, машинами и импровизированными барьерами.

Эбби догнала Бейкера, когда тот уже заглядывал через очки ночного видения в темную столовую. Она тоже попыталась заглянуть за пыльные окна, но едва сумела разглядеть хоть что-то, помимо блеклых очертаний нескольких столов. Вправду ли какое-то движение, или же ей просто почудилось? Эбби тяжело дышала, едва ощущая промозглый ночной холодок. Оглядевшись, она заметила одного из бойцов ГБР, разговаривающего по рации; очки ночного видения были у него подняты на лоб.

– Эй! – Эбби подошла к нему. – Можно мне их взять? Всего на секундочку?

Говоря это, она уже потянулась за очками. Он в замешательстве нахмурился, когда Эбби ухватилась за них, стягивая с головы.

Пропустив его слова мимо ушей, она прижала очки к глазам – мир накрыла ярко-зеленая дымка, интерьер столовой проявился, как днем.

Глаза широко открыты, губы искривлены от страха, тело безвольное и беспомощное. К виску у нее был приставлен пистолет. Ее вел крупный мужчина, в котором Эбби сразу узнала Шляпника.

Он пятился спиной вперед, волоча за собой Сэм и используя ее как живой щит.

– Он у меня на прицеле, – сказал кто-то по радио. – Я могу его снять.

Эбби сглотнула. Она и сама не знала, на что надеяться. Если снайпер выстрелит, то отряд ГБР уже через пару секунд окажется в столовой, вытаскивая Сэм в безопасное место. Ее дочь в два счета окажется у нее в руках, и весь этот кошмар останется позади.

Но вдруг он промахнется, попадет в Сэм? Вдруг не убьет Шляпника, который в отместку застрелит Сэм? И, вопросительно произнес какой-то далекий голос, как же все остальные заложники? Что их ждет, если полиция сейчас откроет огонь?

– Сэр, мне стрелять?

Сэм могла мельком углядеть темные фигуры полицейских на улице, очерченные мерцающими огнями.

Шляпник обхватил ее своей толстой ручищей и потащил за собой, издавая едкий запах пота. Дуло его пистолета впивалось ей в висок, причиняя постоянную острую боль, отчего она невольно всхлипывала. Двигаясь, Шляпник тяжело дышал и каждые несколько секунд поворачивался лицом к разным окнам, постоянно держа ее перед собой.

Его рука была всего в нескольких дюймах. Если сейчас изо всех сил впиться в нее зубами, то, может, он и отпустит ее. А потом можно распластаться на полу и позволить копам разобраться с ним.

Только вот вряд ли он ее отпустит. Скорей всего, просто застрелит.

Шляпник медленно двигался по помещению, не ослабляя своей железной хватки, не отводя пистолет от ее головы. Тот был холодным и твердым. От смерти ее отделяла какая-то доля секунды.