Скрытые намерения

И мама сразу переполошится, потому что если и было хоть что-то такое, чем она ни за что на свете не преминула бы воспользоваться, так это возможность устроить сцену. Почему они приехали за Джеки? Из-за Нила? Она ведь уж неоднократно говорила ей, что он никуда не годится, и почему Джеки ее не слушала? Что подумают соседи? Пола из соседнего дома всегда спрашивала, почему ее дочь не работает, и вот теперь она подумает, что Джеки преступница! Джеки хочет, чтобы ее мать умерла от сердечного приступа до рождения внука? Так, что ли?

Устраиваемые матерью сцены всегда происходили в форме вопросов, задаваемых пронзительным визгливым тоном и не оставляющих времени на то, чтобы сформулировать ответы.

Джеки глубоко погрузилась в свои воображаемые предсказания того, что скажет ей мать, и когда перед домом остановился самый обычный легковой автомобиль, она даже не поняла, что это они. Но потом они вышли, мужчина и женщина, и, хотя на них не было полицейской формы, хорошо чувствовалось, что это копы. По тому, как они держались. Ну, по крайней мере, мужчина. Женщина казалась слишком маленькой, бледной и усталой.

Джеки метнулась от окна к двери, открыв ее еще до того, как они успели постучать.

– Пока, мама, я ухожу! Не жди! – крикнула она, уже выходя на улицу под удивленными взглядами полицейских.

– Куда это ты собралась на ночь глядя? – крикнула мать из своей спальни.

Джеки уже закрывала дверь, поскольку ответы на вопросы ее матери всегда порождали новые вопросы.

– Здравствуйте, – шепнула она мужчине. – Я Джеки.

– Ясно. – Мужчина показал ей свой значок, как будто могли быть какие-то сомнения. – Я детектив Карвер. А это лейтенант Маллен.

Детектив Карвер оказался довольно привлекательным мужиком, если вам по вкусу нечто подобное.

Было в нем что-то брутально-неандертальское – с его широкими плечами, ростом и шрамом на подбородке, полученным, как можно было предположить, в какой-нибудь драке… хотя, может, и во время бритья. Но вот лейтенант Маллен, та… та выглядела явно чем-то другим. От нее исходило что-то жутковатое, как будто она вот-вот взорвется или, может, уже взорвалась, а это было лишь то, что осталось после. И за ее пустым лицом скрывалось то, что Джеки хорошо знала, – глубокий, первобытный страх.

Но затем Маллен моргнула и тряхнула головой, словно сосредотачиваясь, и улыбнулась ей. Джеки все поняла неправильно. Выражение лица у Маллен было добрым, теплым и совершенно спокойным. Джеки хорошо разбиралась в людях, и эта женщина явно умела держать себя в руках. Вообще-то вроде классная тетка… Может, при других обстоятельствах они могли бы и подружиться.

– Здравствуйте, Джеки, – произнесла Маллен. Голос у нее оказался мягким. – Можете называть меня Эбби. Давайте сядем в машину.