Скрытые намерения

Тебе еще повезло, что я случайно в тебя не выстрелил.

Гусеница уже собирался огрызнуться в ответ, но решил промолчать. Какой в этом прок? Спорами не повернешь время вспять. Допущенные ими совсем недавно дурацкие ошибки уже представлялись чем-то из совсем далекого прошлого. И теперь приходилось иметь дело с их последствиями.

Нет. Полиция тоже наверняка читает сообщения на форуме. Это небезопасно. Может, чуть позже – после того, как они более-менее обретут контроль над ситуацией. Сейчас лучше всего помалкивать.

– Мне нужно еще разок позвонить той тетке-копу, – сказал он, закрывая вкладку с форумом.

Шляпник поднял на него взгляд.

– Да? И что ты собираешься ей сказать?

И в самом деле – что он собирался ей сказать? Конечно, дела у них плохи. Но еще оставался шанс разыграть карты, имеющиеся у них на руках, и все-таки нанести победный удар по заговорщикам и их ужасным деяниям. Если только выйдет найти какие-то дополнительные доказательства тому, что они уже обнаружили, то можно будет показать всему миру правду – что Гусеница и его сотоварищи пытались остановить отвратительную торговлю детьми, а имевшие место последующие события стали результатом самообороны.

Он бросил взгляд на четырех заложников, сидевших в углу комнаты.

– А что, если потребовать официального расследования торговли детьми из этой школы?

– Кто этим будет заниматься? Полиция? На черта это им сдалось?

– Мы можем предложить заложников в обмен на тщательное расследование. – Искра возбуждения пронзила Гусеницу. Да, такое вполне возможно! – Весь город наверняка смотрит все это в новостях, согласен? А может, и вся страна. Они не смогут игнорировать наши требования.

– Не будь идиотом! Полиция – это продажные уроды, в том числе и та сука, с которой ты недавно разговаривал. Ты думаешь, мы потребуем от них расследовать это дело – в котором, как мы знаем, они сами замешаны, – и они просто поднимут лапки кверху и согласятся? Да они посоветуют тебе в жопу все это себе засунуть!

Гусеница стиснул зубы.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Скажем им, чтоб они организовали для нас машину. Хотя нет, знаешь что? Частный вертолет! И немного наличных. А потом мы вместе с заложниками садимся в вертолет и убираемся отсюда к чертовой матери.

– Они никогда на это не согласятся!

– Почему бы и нет? У нас здесь шестеро заложников. Даже если этот мужик, которого ты шлепнул, откинет копыта, речь идет о жизни пяти заложников, один из которых, между прочим, – директор школы. Допустим, мы попросим двести тысяч за каждого заложника. Это миллион, а для такой публики это сущие гроши. Все, чего они хотят, – это чтобы все поскорей забылось. Вот и давай им в этом поможем.