Слева молот, справа серп

Рома больше не видел девушку в роли прекрасной наложницы, с радостью готовой отдать ему свое тело. Нет, он не противился оральному сексу, но к анальному относился с брезгливостью. Романтические настроения корчились в агонии. Рома лег на спину и закурил.

– У вас действительно простыни после свадьбы вывешивают?

– Нет, конечно, – рассмеялась Севда. – В аулах вывешивают, а в городе такого давно уже нет.

– Хорошо, а вдруг невеста в ауле оказалась не девственницей? Белую, как флаг парламентера, простыню выносят?

– О таком не слышала. Это же позор на жениха и всю его семью. Говорят, что жених в таких случаях ногу чуток надрезает или руку. Правда, кровь там разная. Но так бывает в очень редких случаях. Девственность – это святое.

– Да уж… Святее и не бывает, – вполголоса проговорил Рома. – Святее только идеи ЦК КПСС.

– Ром… Тебя что-то смущает?

– Смущает. То что у меня в последнее время все через жопу. Даже любовь.

– Что ты сказал? Что ты только что сказал? Ты урод, Рома! Настоящий моральный урод! Другим за счастье, а он…

– Ну да… говорят же, примета хорошая.

Рома не предполагал, что закавказские девушки так мастерски владеют площадной бранью. Пока Сева одевалась и прихорашивалась, Хузин молча выслушивал оскорбления. Ответил только на фразу «проклятый импотент». Выпив залпом бокал шампанского, Рома с укоризной произнес: «А врать зачем? Сама же видела, как он стоит». С хлопком двери стало тише, только Лео Сейер выводил популярную «When I Need You». Отдавать ключи Рома шел с радостью. После измен он заливал израненную совесть водкой, но сейчас уход в запой отпадал. К Севе Хузин теперь не питал даже легкой симпатии. Следовательно, исчезла необходимость балансировать между чувствами к Зое и к одалиске с каспийских берегов. Малютка выслушал историю с интересом.

– Рома, как сказал бы наш друг Андрей: «На то была воля Божья, и оградил Он тебя от греха». И не только.

– А вот представь, что в пылу страсти эта фея ножниц и расчески разрешила бы тебе прорвать последнюю дамбу. И хана, Ромочка! Приехали бы ее братья-зеленщики, приставили к твоей шее ножичек и сказали: «Ты что, пилять, такой наделял? Ты зачем наша сестричка целка паламал? Женись давай!»

– Она так вопрос не ставила.

– Может, и не ставила, а на уме держала. Ты же сказал, что тебя потянуло на экзотику. И ты для нее тоже экзотика, дружище. Красивый молодой поэт из Прибалтики. А для них Прибалтика – это заграница. Мне же в Баку бывать доводилось. Можно сказать, слышал из первоисточников. И не о походах налево тебе думать надо, Рома. Суд на носу.

Рома старался предугадать исход дела. Три варианта. Реальный срок, вольное поселение, условный приговор или оправдательный.