Соблазни меня, дракон!

Любовь к этому городу текла в моих венах, и даже четыре года разлуки не сделали его чужим.

Нужное здание встретило меня двустворчатыми дубовыми дверями с золотыми ручками, что охранял одетый в красную униформу седоусый швейцар. Низко поклонившись, он открыл передо мной дверь и громко произнес заученную фразу:

- Добро пожаловать в «Уэнтри поинт», госпожа!

Ответив ему кивком и теплой улыбкой, я глубоко вдохнула и прошла вперед.

Следующим на моем пути вырос широко улыбающийся метрдотель, который уточнив, заказан ли у меня столик, и услышав ответ об ожидающем меня принце Ярраксе шан Ро, тут же залебезил пуще прежнего, и попросил следовать за ним.

Несмотря на раннее время, почти все столики в ресторане были либо уже заняты, либо с табличкой «резерв». Интерьер захватывал дух своим богатством и изяществом. А ароматы изысканных и баснословно дорогих блюд заставляли исходить слюной…

До того самого момента, когда я увидела нужный мне столик и стоящего рядом с ним Яра, что с непрошибаемо-каменной физиономией, слушал запальчивую речь рыжеволосой девицы.

Глава 19. Взаимовыгодный обмен

Не знаю, чего я ждала. Что он смутится? Отойдет от стоящей рядом девушки? Притвориться, что знать ее не знает? Не так ли поступают застигнутые врасплох мужчины? Я бы тогда, не раздумывая, развернулась на каблуках и покинула это место ни разу не оглянувшись.

Только вот ожидания не оправдались.

Рыжеволосая девица продолжала распинаться, но Яр ее уже не слушал. Он пожирал меня своими синими глазами, и от скуки на его лице не осталось и следа.

Некогда отрешенный взгляд, встретившись с моим, превратился в предупреждающий. Ноздри затрепетали. Челюсть сжалась. Тело подобралось. А мышцы под пиджаком, я готова была поспорить, напряглись.

Казалось, реши я уйти - он обратиться в огромного дракона, кинется ко мне, и унесет в свое логово. И вряд ли собеседница, или застывший рядом с ними метрдотель, понимали, какая опасность в этом случае грозит ресторану.

Стоило это осознать, как мое забившееся в бешеном темпе сердце успокоилось, кулачки разжались, а на лице блеснула ослепительная - как мне хотелось думать – улыбка.

Мы шагнули одновременно - я к столику, Яр ко мне. Перехватив мою руку, он, не склоняясь, поднес ее к губам и прижался к внутренней стороне ладони, а так как перчатки вместе со шляпкой остались в издательстве, поцелуй горел на коже, как клеймо.

Дыхание участилось. А мурашки, что скакали по мне как ненормальные, стекли вниз по телу до поджавшихся на ногах пальчиков.