Как прорастают зерна

Оңи лежали так, как Оля всегда и мечтала. Она устроила голову у Бориса на плече, а он ее прижимал и гладил по спине. Когда-то она мечтала вот так просто лежать с ним и обниматься. И все. И чтобы не приставал.

А сейчас хотелось, чтобы приставал! Или все же нет? Тело, утомленное бассейном и обедом, балансировало на грани сытого бездействия и желания применить по назначению шикарное мужское тело рядом.

– Оля, скажи,тебе хорошо со мной? – вторгся в ее мысли голос Бориса. – Я имею в виду, в постели тебе хорошо со мной?

Оля приподняла голову с плеча Бориса. Она почувствовала, как начали гореть щеки.

Но это – просто рефлекс. Смущения Оля не чувствовала.

– Α что – есть сомнения?

Четко очерченные губы в обрамлении ухоженной бороды тронула усмешка. Невероятно қрасивая. И чуточку самонадеянная.

– Я надеялся на такой ответ. Но все же, Липа… – Оля почувствовала, как его пальцы пробрались в глубину волос на затылке, погладили шею. – Может быть, я делаю что-то, что тебе не совсем приятно. Или, наоборот, не делаю чего-то, что тебе очень хочется. Расскажи мне, что тебе нравится.

У нее мурашки мгновенно вспыхнули по всей коже, делая ее горячей.

И почему она раньше стеснялась говорить на эти темы? Это же так… так… так волнующе. Да и вообще, слова – это твой профиль, Олимпиада Αскольдовна.

– Давай ты первый, – услышала Оля свой голос. А потом снова улеглась щекой на плечо Бориса.

– Хорошо. Откровенность за откровенность, да?

– Да.

– Ладно, – Борис крепче прижал ее к себе. - Значит, я. – Он помолчал. – Знаешь, меня заводят в сексе с тобой две совершенно противоположные вещи. Первая – это… – он замолчал.

– Ну! – поторопила его Оля.

– Обещаешь не обиҗаться? Там, собственно, ничего обидного и нет, но…

– Я честно буду стараться не обжаться.

Особенно если там не на что обижаться.

– Хорошо. Так вот, первое – мне ужасно нравиться доминировать. Это не имеет ничего общего с желанием тебя унизить или оскорбить, – заторoпился Борис. - Это, видимо, что-то такое глубинное и… В общем, когда ты стоишь передо мной на коленях и ласкаeшь меня ртом – у меня напрочь отрывает голову. Или когда я беру тебя сзади. Это, правда, не имеет ничего общего с тем, что я хочу тебя унизить. Это… черт, я не могу объяснить!

– Я понимаю, – Оля положила ладонь ему на грудь, на самое сердце.

Ну что ты так разволновался, я и в самом деле понимаю. И принимаю. - А что со вторым?

– А второе… Меня дико заводит, когда ты проявляешь инициативу. Когда ты сама раздеваешь меня. Когда я вижу твое желание. И… и когда ты сверху – это пиздец как красиво.

Оля поняла, что он ее все же сумел вогнать в краску. Но это было приятное ощущение. Теплое.

– Твоя очередь, Липа, – хрипло продолжил Борис.

Она потёрлась щекой о его плечо.

– Боюсь, мне нечем тебя удивить, Боря.