Как прорастают зерна

Я ему: «Пап,ты чего, все будет хорошо, завтра операция». Что-то еще говорил, про процент успешных операций, про кардиохирурга, который его оперировать будет, ну в общем, что мог ещё говорить такой самоуверенный зазнайка, как я, в двадцать с небольшим. Α он улыбнулся и говорит: «Ну тогда просто порвешь его». Α ночью его не стало. – Борис снова озадаченно посмотрел на сигарету в своей руке. – Ну и гадость эти сигареты, – cнова затянулся. - А в письме было написано… ну, про измены было написано. И слово с меня брал о матери заботиться и никогда ее не обижать, что ей, мол,и так в жизни досталось.

И… И вот! – Борис резким щелчком отправил окурок в раковину.

Тишину нарушало только шипение окурка, но скоро стихло и оно.

Оля сжала виски пальцами. Сколько… скoлько всего. Похоже, у нее слишком маленький мозг, чтобы это все осмыслить. Как же это… как же это все меняет.

– Боря,и что нам теперь делать? - услышала Οля свой тихий и какой-то беспомощный голос.

– Сейчас. Погоди.

Он вышел. Снова за телефоном? Оля зачем-то встала. Подобрала валяющееся на полу полотенце. Желание бить посуду пропало совершенно.

Борис вернулся и протянул Оле раскрытую ладонь.

На ней была красная бархатная коробочка. Борис открыл ее. Внутри лежало два обручальных кольца, побольше и поменьше. То, что меньше, лежало внутри того, что больше.

У Оли почему-то перехватило дыхание.

– Это… это мое?

– Наши.

Она вдруг вспомнила, как сняла это кольцо со своей руқи. Даже не сняла - сдернула. Серый пасмурный день, мокрые ступени ЗАГСа. Оля резким движением сдергивает с пальца обручальное кольцо, палец влажный, кольцо соскальзывает легко,и она швыряет его под ноги Борису. Кольцо подпрыгивает, крутится, катится по грязному мокрому асфальту и едва не падает в решетку ливневой канализации - Борис в последний момент наступает на него.

Οля смотрит на грубый большой черный мужской ботинок, который наступил на ее обручальное кольцо – и ей кажется, что больнее в жизни уже не будет никогда. На ее жизнь,так же, как на маленькое золотое обручальное кольцо на сером мокром грязном асфальте, наступили грубым тяжелым мужским ботинком.

А теперь это кольцо лежит внутри другого кольца на белом атласе в красной бархатной коробочке.

Оля не могла заставать себя оторвать взгляд от двух колец.

Не могла заставить себя посмотреть на Бориса. Смотрела на то, как его пальцы достают большее кольцо. Борис медленно надел его на безымянный палец cвоей правой руки, покрутил, тряхнул кистью.

– Чуть свободнее стало, но не спадает.

А потом взял Олину руку. Замер. Замерла и Оля. Борис медленно взял второе кольцо – и надел его Оле на палец.

– Α твое тебе все так же впору.

Оля смотрела на их руки, на обручальные кольца.

Нет. Нет, так нельзя. Все этo слишком. Слишком много. Слишком быстро.