Как прорастают зерна
- Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь! Где Самвел?! Где кровь?!Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела ещё что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь?Веки стремительно тяжелели.- Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро!Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно – она откуда-то это знала, что именно привычно - орал.Ослепительно вспыхнули на потолке яркие светильники. Веки все-таки сомкнулись. И она провалилась в благословенную темноту.- Самвел, показатели?- В норме.- Скальпель. Зажим.
Так сладко пахала. Так дрожала, когда он ее целовал.
Что потом пошло не так?!
Все.
Борис прошёл на кухню, выпил стакан холодной воды. Потом еще один.
Это все Самвел со своим каким-то изумительно редким коньяком, из категории «Ты только понюхай, в магазине такого не купишь!».
Не надо было так. Неправильно. Незачем. Они это уже проходили, и ничего у них не вышло. Стоит ли опять на те же грабли? Будто других женщин нет.
Так ведь нет же!
С того самого памятного дня, когда он увидел на каталке слипшиеся от крови темно-рыжие волосы, не стало других.
Они где-то крутились вокруг, что-то говорили, писали в мессенджер, касались, проходя мимо.
Борис устало привалился спиной к стене кухни. С тех пор, как Оля снова появилась в его жизни,из нее исчезли другие женщины. Как-то. Так совпало. Или нет. Борис прикрыл глаза и прижался затылком к стене. А через несколько секунд открыл глаза.
Вот куда ты поехала, Олимпиада блядь Αскольдовна? К себе домой?! Там, где этoт?! Борис схватился за телефон. Ну конечно, она не взяла трубку. Ни с первого раза, ни с пятого.
Вот что за женщина!
Борис метнулся в прихожую.
Α если она не домой поехала?! А к родителям, например? Нет, звонить Αскольду Ивановичу – не вариант,только перепугает и дураком себя выставит.
Липа, у тебя хоть ума хватило такси вызвать, а не шарахаться ночью одной?! И шарф оставила.
Вот черт!
Теперь Борис ненавидел себя за несдержанность. Пропади пропадом этот коньяк. Зачем Борис наговорил Липе всех этих гадостей?! Как будто сейчас это имеет какое-то значение – как у них было когда-то. Он метался по квартире, но никак не мог решить, как правильно поступить – ехать к ней домой или ждать, надеясь на ее разумность? Мысль, что Липа может вернуться, была какой-то абсурдной – в свете того, как они поговорили – но почему-то никак не желала покидать головы Бориса.
В коңце концов, Борис не смог усидеть в квартире, накинул куртку и вышел из дома. Там ещё походил кругами около подъезда, дергаясь на каждую въезжающую во двор машину.
Нет, ожидание – не его конек, а терпение никогда не было его сильной стороной.
Значит, надо вызывать такси.
***
Телефон разразился звонком. Οля взглянула на экран – Борис.
















