Тайна гувернантки

— Мы поедем в гости? — запоздало сообразил притихший было Бруно.

— Да, солнышко мое. — Шерра склонилась и поправила сыну воротничок. — Ты ведь хорошо себя вел сегодня?

— Очень хорошо, — кивнул Бруно.

— Он действительно не проказничал, — заметила Эмбер.

— А почему виконт пригласил вас, мисс Ларк? — осведомилась Аделия, не спуская с Эмбер внимательного взгляда.

— Понятия не имею. Он приехал, когда мы с Бруно собирали маргаритки.

— Мама, это тебе! — вспомнил Бруно, протягивая Шерре пучок весьма помятых цветочков.

— Спасибо, родной, — растрогалась леди Даусетт.

— И все-таки? — продолжала настаивать Аделия.

— Думаю, виконт Фэйрхед просто повел себя как настоящий джентльмен, — дипломатично ответила Эмбер, не понимая холодного тона Аделии.

— Дорогая, отстань от мисс Ларк, — сказала Шерра. — Тебе ли не знать Кеннета? Он гостеприимен до безумия, не чета своему покойному отцу. Да и Кейлин любит новые лица. В этом нет ничего предосудительного, что ты?

— Я и не говорила, что в этом есть нечто предосудительное, — упрямо произнесла Аделия, — я просто отметила, что это странно.

— Мне тоже это странно, леди Маттон, — сказала Эмбер, — к тому моменту, как вы появились, мы разговаривали с виконтом едва ли минут пять.

— Все, хватит, — решительно отрезала Шерра. — Идем домой. Бруно, хочешь, я возьму тебя на ручки?

— Нет, мама, я уже взрослый, я сам пойду!

В ту ночь Эмбер долго не могла заснуть.

Ее комната располагалась недалеко от комнаты Бруно — вдруг гувернантка понадобится мальчику, — хотя в его спальне ночевала няня. И все же на всякий случай Эмбер поселили поблизости. Комната была уютной — не слишком большая, светлая, как и многие помещения в этом доме, с широкой кроватью под тканым пологом, с тумбочкой, зеркалом, двумя креслами и небольшим камином. В углу стоял старый, но крепкий шкаф, куда без проблем поместился гардероб мисс Ларк. Эмбер, когда только лишь приехала и Шерра показала ей комнату, сразу же почувствовала себя здесь хорошо. Здесь отлично спалось, из окна долетал шум деревьев и пение птиц — соловьев в этом году развелось видимо-невидимо. Их песни можно было слушать долго, уносясь в мечтах так далеко, как никогда не удастся в реальности. Обычно Эмбер, послушав птичек, засыпала достаточно быстро; но сегодня ей не спалось.

Встреча с виконтом Фэйрхедом словно перевернула вверх тормашками тот взлелеянный душевный покой, которым Эмбер так дорожила. Она не могла понять, что произошло между нею и Кеннетом, не могла определить, почему его голос показался ей таким родным, как будто она уже раньше слышала его внутри, только не знала — чей он. И после часа размышлений Эмбер поняла: между ней и виконтом с первой секунды возникла связь. То, что эта связь между ними есть, не подвергалось сомнению.