Тайна гувернантки

Почему сапожник никогда не шьет сапоги самому себе?

— Вы забавная, Эмбер, когда не стесняетесь это делать.

— В последние дни я чувствую, что преображаюсь. Кажется, взяла пример с вас.

— Что вы имеете в виду?

— Я о вас думала. Вы не такой, как многие другие.

«Думала о вас — это совсем не то, что ты полагаешь, идиот».

— Даже как Кеннет? — ляпнул он, не подумав.

— Виконт Фэйрхед — особенный человек, — тихо произнесла она. — Для меня.

Вот и напросился. Ричард понимал, что развивать тему может быть опасно — он рискует поставить и себя, и Эмбер в неудобное положение. Как бы ни хотелось расспросить девушку, он ограничился шуткой:

— Тогда, если я не похож на других, вы непременно должны потанцевать со мною сегодня вечером.

— Ричард, вы с ума сошли? Ой, простите.

— Нет, почему? — невозмутимо ответил он. — Сегодня Фэйрхеды устраивают Бал Цветов, и вы, конечно, приглашены. Не думаю, чтобы вас позабыли.

Стоит вспомнить хотя бы утренний разговор с близнецами.

— Где цветы, там и овощи. Я буду картошкой. Или нет, лучше брюквой. Я буду сидеть на грядке и покачивать ботвой, а прелестная лилия вроде вас станцует вокруг меня.

Эмбер хохотала так, что вынуждена была остановиться; Ричард покрепче вцепился в трость и в Джона и чуть шею себе не свернул, наблюдая за девушкой. Разговор помогал отвлечься.

— Мне нравится ваш смех.

— И мне ваш, Ричард. Но вы редко смеетесь, чаще насмешничаете.

— Где ваша проклятая мельница? — проворчал он. — Еще немного, и я начну говорить гадости. Вам не понравится.

— Да туточки, — пробурчал невозмутимый Джон.

— Недалеко. — Эмбер подошла ближе, изо всех сил стараясь помочь. — Вы устали? Может быть, остановимся ненадолго?

— Если я остановлюсь, то наверняка наговорю вам чего-нибудь, о чем пожалею.

И это будут не гадости, а комплименты, которые следует держать при себе.

— Идемте, Эмбер. Не слушайте ее, Джон.

Эмбер пошла вперед, и Ричард теперь созерцал ее спину. Тропа тянулась и тянулась, словно адская дорога, а впереди — проводник из рая; если повезет, они дойдут до божественной колесницы, и удастся уехать, никому не навредив. Себе в первую очередь.

— Слышите, уже шумит речка? Нам туда.

— Только не говорите, что придется ее форсировать.

— Там только мостик, и мы пришли.

— А, — сказал Ричард, — мостик.

Эмбер не соврала: мельница и вправду была уже близко. Через минуту они ее увидели: старинное каменное сооружение, мокрое колесо хлопает по воде, с обода свисают водоросли. Мостик на сей раз удалось преодолеть без проблем, и Ричард с облегчением опустился на широкую каменную скамью у ворот мельницы. Джон сгрузил его очень аккуратно.

— Так что, ваша милость, поедем?

— Поедем, — согласился Ричард. — Выкатывайте вашу двуколку, или что там у вас есть.

Сын мельника кивнул и пошел во двор.