Таня Гроттер и Болтливый сфинкс

– Нет. Волшебник, – ответил Жикин.

Водитель засмеялся, оценив шутку.

– Валшэбнык, да! Я сразу понэл, что валшэбнык!

Гуня враскачку подошел к лимузину и в меру аккуратно, без заметного членовредительства, погрузил в него любящую жену. Любящая жена пискнула. Ленка Свеколт умиленно высморкалась в платок.

– Свадьба – это прекрасно. Цурюк цур натур, так сказать! – сказал Шурасик.

– Какой «цурюк»? – не поняла Свеколт.

– Ты что, не читала «Общественный договор» Руссо? – ужаснулся Шурасик.

– Читала невнимательно, – сказала Ленка.

– Ну да что с вас, некромагов, взять! Вам только результаты вскрытий читать! «Цурюк цур натур» – это назад к природе.

Сорок минут спустя, белым кораблем проплыв по зимнему городу, лимузин остановился у ресторанчика, который на весь вечер сняли Дыр и Жикин. Водитель почесывал лоб, недоумевая, почему в городе в этот час нет пробок и улицы почти пустые.

Зато Шурасик ничему не удивлялся.

– Ну и сколько? – спросил он у Свеколт.

– Две тысячи двести тридцать два, – ответила Ленка.

Именно столько автомобилей заглохло на перекрестках и прилегающих улицах, чтобы пропустить их лимузин.

Ресторан располагался в подвале, куда нужно было спускаться по длинной лестнице с разной величины ступеньками, на которой, наверное, сломал себе шею не один подвыпивший папа Карло. Назывался ресторанчик «Алмазный ключик». Странноватое название, особенно если учесть, что из алмаза ничего выковать нельзя. Зато внутри в большом количестве обнаружились самые обычные ключи, привязанные за веревочки и прибитые гвоздями к низким балкам.

– Что это тут за царство Бессмертника Кощеева? – капризно поинтересовалась Гробыня.

– У них концепция такая. Если у кого-нибудь есть ненужный ключ, который ничего уже не открывает, а лишь отягчает память, его можно оставить здесь! Привязать где-нибудь! – авторитетно сказал Жикин.

Светка восхитилась и побежала привязывать ключ. Правда, потом оказалось, что вместо ненужных ключей она привязала два нужных, а отвязывая их, перепутала и отвязала два чужих.

Их уже ждали. Три стола были сдвинуты вместе и покрыты общей скатертью. Около столика, пощипывая нарезанную колбаску, паслись две девушки-официантки.

– К нам нельзя! У нас заказ! Свадьба! – сказали они Гуне.

– Свадьба – это я. То есть я – это жених, – сообщил Гуня.

Ему не сразу поверили. Видимо, у Гуни был вид человека, вступить в брак с которым рвались немногие.

– А где невеста? – спросила та из официанток, что была посмелее.

Гуня молча повернулся.

– Я невеста! – сказала Гробыня, которую Гуня снова нес на плече.

Девушки быстро дожевали колбасу, и справедливость была восстановлена.

Вскоре стали собираться те гости, что не смогли приехать раньше. Первым из новой партии прибыл Демьян Горьянов.