Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

- Моя мама – ведьма? Совсем сдурел?

   – А я и подумала! Ты решил, что я не заметила бы у нас в доме зелья или древние книги? Или думаешь, батя бы ничего не заподозрил? Ладно, допустим, а сестры? Они-то точно заметили что-нибудь! Или ты и их в ведьмы записал?

   – Ты – седьмая дочь седьмой дочери, Бенитоита!

   – Ууу, – я помахала руками, непроизвольно повышая голос. - Страшная абракадабра! О такой холере даже в книгах не написано!

   Фамильяр не сдержал злость, процарапал когтями по столу и выругался:

   – Α как, по–твоему, становятся Верховной ведьмой? Голосуют кто «за» и ктo «против»? Верховная – это всегда седьмая дочь седьмой дочери, Бенитоита!

   – Не ори на меня!

   – Я и не ору! – от воплей Совы снова задрожали стекла. - Тебя хотят убить, понимаешь? И пока ты не высвободишь Силу и не заявишь о себе, нападения не прекратятся!

   – Поэтому пришел Диаз? Убить Верховную, чтобы она не убила меня? Значит, я права – вы его наняли?

   – Никто его не нанимал! Тут сложно все! Но его цель – Верховная, потому нам очень нужно приготовить Пыль как можно быстрее! Но ты же постоянно это откладываешь, у тебя в голове сейчас только любовь-морковь! Совсем голову потеряла!

   Дальше слушать Сову было стыдно до ужаса. Я вылетела в коридор и со всей силы хлопнула дверью. Дерево жалобно загудело,и по таверне пронеслось эхо.

   – Что случилось? – настороженный голос Диаза за спиной только подлил масла в огонь.

   – Отстань от меня! – взвилась я.

   Я оттолкнула охотника и влетела в свою комнату, закрыла дверь на защелку и только после этого привалилась к стене. Из коридора донеслись быстрые шаги и грозный окрик:

   – Что ты ей рассказал, кусок перьев?

   – Ничего про тебя! Успокойся и не сотрясай воздух. Я сам в бешенстве!

   – В бешенстве сейчас она! Мы же договорились! Хочешь, чтобы она сбежала?

   Дальше я ничего не расслышала – дверь закрылась, и защитные амулеты накрыли комнату Совы непроницаемым коконом тишины.

   Солнечный свет заливал комнату. Мандрагора, расположившись на подоконнике, вытянул листья и блаҗенно свесил корни с горшка. Хоть кому-то сейчас было комфортно под крышей таверны.

   – Уи? – лениво поинтересовался сожитель и поверңул ко мне цветки.

   – У-уи, - пропищал мандрагора тоном «такова жизнь» и еще шире развернул листья.

   Я вздохнула, подошла к умывальнику и смыла с лица травяную маску. Нос не болел, затылок тоже, онемение прошлo. Появились ли синяки, я понять не смогла, хоть и старательно косила глаза, рассматривая лицо. Но ничего кроме собственного носа не разглядела. Ну и ладно! Зеленой я уже была, можно и синей для разнообрaзия походить.

   В таверне было непривычно тихо. Из постояльцев (не считая охотника) остались только эльф-полукровка (и тот сегодня выезжает) и два гнома.