Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

Его Фая сделала, – поправила я фамильяра, вспомнив, как сама же оторвала его от юбки и бросила в грязь.

   – Как бы там ни было, заговорен он был именно на Беню.

   – Нет, cиловая волна. Чистая. Видимо, надеялись завалить ее досками.

   – Или утопить, - хохотнул тролль.

   – Им мало меня убить, ещё и унизить захотели? - разозлилась я. - Почему сортир-то?

   – В таверну им было не попасть, - с нехорошей улыбкой объяснил Диаз и, наконец, перевел взгляд на Сову. – Усилил защиту?

   – В три раза, - похвалил себя фамильяр. - Даже на баре двойную поставил. Плюс ты носишься то по крыше, то по лесу. В таверну им хода не было.

   – Я понял – все вокруг молодцы, – серьезно заметил тролль. – Но у меня один вопрос – кто травы в кабинете переложил? Первая Пыль ведь бабахнула?

   – Бабахнула, - задумался Сова.

   – Выходит, они не знали, что она у нас Огненная?

   – Выходит, не знали.

   – Как и я,– подала я голос в надежде повернуть разговор в нужное русло.

   – Это как раз объяснимо, – Диаз постучал пальцами по столу. - Стихийная ведьма может до самой инициации не знать источник своей Силы. Первый мешочек был направленным взрывом, а когда ведьмы поняли что ошиблись и что огонь ей вреда не причинит, сделали второй, уже с воздухом.

   – Хорошо! – задумчиво проворковал Сова.

   – Плохо, бартыц мне в ребро! – огорoшил всех Грай. - Кто сказал, что их в таверне всего два?

   – Два. Сюда они в открытую не зайдут, а охранные амулеты с мандрагорой разорвут их мешочки ещё на подходе.

   – Α если они давно их подложили? – снова предположил тролль. – До усиления охраны?

   Мы переглянулись и, не сговариваясь, ринулись на обыск таверны: Грай помчался на кухню (судя по грохоту и звoну, он буквальнo переворачивал все вверх дном), Сова взял на себя второй этаж, Диаз – зал, я – барную стойку.

   Никогда не думала, что искать то, сама не знаю что, настолько сложно. За баром лежала уйма мешочков: с травами, амулетами и заговоренной солью. Я хранила в них медяки и оставленные в залог полудрагоценные камни, записки, переданные постояльцами для друзей, родственников и врагов, огарки свечей и долговые расписки. В поисках пришлось переставить все бутыли и отодвинуть бочки, ощупать каждую пядь столешницы и заглянуть во все углы. Я даже проверила подоконник и ажурные занавески. Пусто! Могла бы сразу догадаться – никто чужой за бар не зайдет – охранные амулеты оглушат любого, кто переступит невидимую линию, отделяющую стойку от зала.

   У Диаза дела продвигались немногим лучше: перевернутые столы и лавки топорщились деревянными ножками, вязанки лука и чеснока кучей лежали посередине таверны, окна осуждающе смотрели на нас пустыми рамами – охотник отодрал даже удерживающие стекла рейки.