Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   – Ого-го-го! – Файка выглянула из-под стойки, огляделась и, приметив ошалевшую от удара вėдьму, показала ей кукиш. - Видала?!

   Ведьма оскорбилась, собрала глаза в кучку и попыталась подняться на ноги, но фея, недолго думая, схватила заговоренный ящик с монетами и метко зарядила им ей в голову.

   – Поберегись! – Зычно проорал Грай с другого угла таверны и, крякнув, поднял с пола дверь. - Пришибу-у, максай мне в ребро!

   Арван присел, Диаз и Гофур распластались на полу, прикрыв голову руками. Вовремя: тролль размахнулся и снес полотном сразу трех ближайших к нему Невест.

   – И р-раз,и два-а… – Грай орудовал дверью как жнец косой. Ведьмы разлетались в стороны, врезались в столы и лавки, впечатывались в стены, складывались как перезревшие ржаные колосья.

   – Α ну пошли вон из моей таверны! – Грохотал Грай, потрясая полотном как увесистой дубиной. – Кто ещё не понял?! Колдовать тут запрещено!

   – Уи! – не сдержал радостного визга мандрагора.

   Сова кружил под потолком, уворачивался от вязанок с луком, пикировал на драпающих на четвереньках ведьм, прокалывал кривыми когтями выпяченные тощие зады и тут же взмывал обратно. Нėвесты Тьмы изрыгали проклятия,истошно орали, но подняться на ноги и дотянуться до фамильяра не могли – тролль гнал их к выходу, размахивая дверью, и не позволял даже голову приподнять.

   – Мерзкие ведьмы стали отступа-ать, - горланил вдохновленный эльф и вдруг замолчал, встретившись взглядом с рассвирепевшей Невестой.

   – Οстроухий! – Облизнулась она с такой жадностью, будто мечтала его зажарить и съесть. Хотя, может,так оно и было.

   – Мерзкая ведьма-а… – Неуверенно протянул эльф и угрожающе выставил перед собой музыкальный инструмент.

   Невеста оскалилась и с воем бросилась на менестреля.

   – О-ой! – Эльф ждать расправы не стал, – отложил лютню, подскочил к камину, схватил чан с остатками зелья, швырнул в приближающуюся к нему чумазую бабу и с истерикой в голосе проорал. - Лови!

   Ведьма на инстинкте растопырила руки.

   Чан снес ее с ног и с ней же вылетел в окно, щедро расплескав по дороге остатки зеленой жижи.

   – Она моя! – заорал Диаз, вскакивая на ноги.

   Я только и успела ойкнуть, а охотник уже вылетел на улицу вслед за чаном, на бегу срывая с себя порванный в драке плащ.

   – Ты куда-а? - Завопила я.

   – Там Верховная! – Гофур указал секирой на окно и снова переключился на ведьм.

   – Ой-и, – перепугано запищал мандрагора, тыча листом вслед охотнику. - У-йё-о!

   Я плюнула, схватила горшок с сожителем и скатилась с лестницы. Несколько ведьм бросилиcь в мою сторону, но я успела заскочить за бар. Наученные горьким опытом контуженной Невесты (к слову, до сих пор лежащей без движения на первой ступеньке) нападать они не спешили, а лишь крутились рядом и злобно шипели.