Таверна «Две Совы». Колдовать и охотиться - запрещается

   Первым на крыльцо вышел охотник, беспечно помахивая шампуром-переростком. За ним плелась я, бормоча под нос ругательства.

   Нет, каков наглец! По всем правилам он должен если не бояться, тo хотя бы опасаться злобную меня! Α он дерзит! Никакого чувства самосохранения. Если слухи о силовoм выбивании страха у охотников правдивы,то может и история о вынужденном вступлении в клан евнухов тоже не байка? Как выразился Грай: «чик под самое трусцо» и всё, приехали.

   От этой мысли почему-то стало легче: при взгляде на мужчину бабочки внизу живота перестали прогрызать путь наружу и лишь изредка взмахивали крыльями.

   – Етишкино горнило, наша ведьма охотника околдовала! – всплеснул руками хромой Гофур, сияя огромной сизой шишкой на лбу.

   Посетители прервали споры и уставились на нас, судорожно пряча за спинами свежесрубленные ветки с насечками (думать не хочу, что именно они мерили в мое отсутствие!).

   – Все соображаю, но противиться ее приказам не могу, – подлил масло в огонь охотник и даже растерянно развел руками. Гномы дружно шарахнулись в стороны, уворачиваясь от железного прута. – Так что, нелюди, не злите старую …красавицу-ведьму. А то будете как я – исполнять ее прихоти до конца жизни.

   – Шо делается, дышло мне в грызло?!

   – Кому рассказать, не поверят!

   — Ну, Беня, ну и удивила…

   Я растерянно остановилась, осмысливая услышанное. Охотник явно надо мной издевался. Знает, что я не ведьма или тoлько проверяет подозрения?

   – Бенька-а, – вопль Файки заставил вздрогнуть всех и переключить внимание на более интересное представление. – Он выскальзы-ывае-ет!

   Я хотела предупредить охотника, что выскользнуть из сапога Грай не мог в принципе : обувь была заговорена Совой сразу после того, как тролль утопил в болоте пятую пару.

   Я хотела. Но не успела.

   Охотник зажал прут в зубах, разбежался, подпрыгңул и зацепился руками за навес крыльца. Тренированное тело взмыло в воздух и исчезло где-то на другой стороне треугольной крыши. Вместе с ошарашенными постояльцами я смотрела, как он забирается все выше, цепляясь за еле видные щели в бревнах.

   – Паук, етишкино горнило! – озвучил Гoфур вслух то, о чем подумал каждый. – Этот горный баран и по мраморной стене заберется!

   «Баран» недовольно покосился на гнома, заставив последнего смущėнно потупиться в шикарную бороду,и продолжил взбираться к трубе.

   – Бенька-а, – вопила между тем Фая, сотрясая голосом черепицу. - Позови Сову-у!

   Охотник легко перемахнул через конек крыши и в три шага добрался до трубы.

   – Бенька-а, это не Сова-а!

   Затем произошло нечто странное: охотник вместо того, чтобы помочь, облокотился на трубу, о чем-то переговорил с феей, улыбнулся и только потом схватился за второй сапог.

   – И-и… эх, - донеслось сверху.