Техник-ас

Я прострелил переднее колесо, и авто завиляло по дороге, остановившись почти напротив нас. Едва водитель открыл дверцу, как пуля отбросила его обратно в салон. Через пару секунд обе задние дверцы распахнулись, и из них, паля во все стороны из пистолетов, выскочили два офицера. В руках одного из них был портфель.

Ох мои же вы хорошие. Вот как не похвалить этих двух фрицев? Оба бросились бежать с дороги, да не куда-то там, а почти прямиком в нашу сторону. Видимо, не разобрались, откуда по ним стреляют.

– С портфелем берём, второго вали, – командую я, выцеливая свою добычу.

Два выстрела прозвучали практически слитно. Ритин фриц взмахнул руками и замертво упал на землю, а мой как-то по-бабьи взвизгнул и, свалившись, заскулил. Ну да, пуля в ляжку – это больно. Пока подранок не очухался, быстро бегу к нему, не забывая контролировать: ещё чего доброго начнёт палить, а мне моя шкурка дорога.

Фриц почти успел поднять пистолет в мою сторону, когда я с разбегу врезал ему сапогом в лицо. Мордальная красота ему уже точно не понадобится. Немец с витыми погонами майора был явно не рад такому обращению, поэтому решил затаиться в обмороке.

Я быстро избавил его от портупеи и пистолета, вытащил из штанов брючный ремень и перетянул им ногу, чтобы фриц не помер раньше времени. Рита достала откуда-то кусок верёвки и сноровисто связала пленнику руки за спиной.

Всё, клиент упакован. Осталось проверить авто на предмет чего-нибудь полезного. Заодно неплохо было бы столкнуть машину с дороги, чтобы не сразу заметили.

Продукция немецкого автопрома из трофеев порадовала лишь чемоданом в багажнике. Больше ничего интересного не было, и мы, поднатужившись, столкнули этот агрегат в кювет.

На обратном пути подхватили убитого Ритой немца, оказавшегося лейтенантом. Мой подранок к этому времени пришёл в себя и пытался развязать руки. Увидев убитого, он вдруг начал как-то странно всхлипывать. Сквозь всхлипы было слышно лишь одно слово, которое он повторял без конца: «Клаус! Клаус!»

– Я вижу вас, майор, расстроила смерть вашего подчинённого? – спросил я на языке Гёте. – Ну что же, это похвально, когда начальник так относится к низшему по званию.

– Вы бандиты! Варвары! Убийцы! – Немец смотрел на меня с ненавистью.

 – Клаус был моим племянником, сыном моей сестры. Бедный мальчик! Что я теперь скажу Урсуле?

– Я так полагаю, что вы этой вашей Урсуле уже ничего сказать не сможете. Но я непременно её разыщу, когда мы войдём в Германию, и передам ей, что её сын и брат были казнены мной, когда пришли на мою Родину убивать и грабить.

– Вы варвары! Убийцы! Бандиты! – задёргался немец, брызгая слюной.

– Вы повторяетесь, майор. Да и не только вы. Каждый убитый мной немец говорил точно так же. Поверьте, меня это нисколько не задевает.