Техник-ас

Даже если Плужников не врёт и за ним пойдут те самые тридцать человек, это очень и очень мало. Можно, конечно, использовать броневики БА-10, вооружённые пушкой, но без прикрытия пехотой их быстро сожгут, а затяжной бой нам противопоказан. Огнемётный танк в условиях отсутствия противотанковой артиллерии, конечно, может навести шорох, но только при условии, что он сможет выехать. В общем, куда ни кинь, везде клин. Но и оставлять всё как есть тоже нельзя.

– Значит, так, старшина. – Я резко остановился напротив сидящего и с надеждой смотрящего на меня Плужникова, отчего тот вскочил.

 – Слушай меня внимательно. Вы все, вся эта ваша «Дружина», совершили преступление, сдавшись врагу и записавшись в его вооружённое формирование. У вас есть один-единственный мизерный шанс если не вернуть себе доброе имя, то хотя бы получить какое-то снисхождение. Вы должны кровью смыть с себя этот позор, и лучше, если эта кровь будет вражеской. Поэтому готовь своих людей, аккуратно прощупай через них тех, кто колеблется. Укомплектуй экипажи на бронеавтомобили и подготовь к бою. Про танк узнай всё, и если есть такая возможность, то прими меры к тому, чтобы он смог принять участие в бою. Если в деревне есть подпольщики или связники партизан, то кровь из носу нужно выйти с ними на контакт. Их помощь в предстоящей операции будет очень даже кстати. Как с тобой там можно будет связаться?

– По субботам у нас банный день, а после, примерно часиков в шесть-семь вечера, я могу уйти в увольнение часа на два-три – скажем, в пивную, что на базарной площади. Там ещё рядом кафе для немцев.

– Тогда по возвращении жди по субботам, что с тобой выйдут на связь. Буду либо я, либо человек от меня. Он спросит, где можно купить славянский шкаф.

Если всё нормально, то ответишь, что славянский шкаф уже продан, но есть никелированная кровать. Если заметишь слежку или что-то подозрительное, то просто пошли куда подальше. От связника получишь инструкции. До этого времени собери всю информацию об охране госпиталя, о том, где содержатся и как охраняются дети, и об охране взрослого концлагеря. Всё ясно?

– Так точно. – Плужников вытянулся по стойке смирно.

– Тогда действуй, старшина. Встретимся в Красном Берегу.

Старшина ушёл, а я ещё сидел, задумчиво глядя на тлеющие угли.

И было отчего быть таким задумчивым. Больших иллюзий по поводу старшины и тех, кто записался в эту самую «Дружину», я не испытывал. Далеко не факт, что те, о ком говорил Плужников, пойдут за ним на верную смерть. А ведь это так и есть. Это задание для смертников.

Детей мало освободить, надо ещё и вывезти их в безопасное место. Да хоть бы и в лес. И немцы просто так нас с детьми не выпустят, а значит, кому-то, и скорее всего большинству, придётся остаться прикрывать и отвлекать преследователей.