Техник-ас

Это сколько же времени я тут провёл?

Меня посадили в закрытый фургон, бросили под ноги какую-то потрёпанную шинель советского образца и куда-то опять повезли. Так я оказался в печально известном концлагере Заксенхаузен. В том самом, где совсем недавно погиб Яков Сталин. Вернее сказать, не в самом лагере, а в лагерном отделении, расположенном в пригороде Берлина Штеглиц-Целендорф.

Едва я разместился на жёстких деревянных нарах, покрытых тощим матрасом, как меня обступили заключённые. Пришлось рассказывать.

– Майор Копьёв. Лётчик. Был сбит, партизанил, попал в плен. Нет, как сейчас дела на фронте, не знаю, меня сбили в начале июля сорок третьего года, но то, что фрицам там кисло, это точно.

Меня расспрашивали до тех пор, пока капо опять не прикрикнул. Все нехотя разошлись по нарам.

– Товарищ майор! – Мой сосед говорил чуть слышным шёпотом. – Вы, если что надо, обращайтесь ко мне. Я вам всем, чем могу, помогу.

– Тебя как зовут? – так же шёпотом спросил я.

– Так это, Харитон я, Тарасевич моя фамилия. Рядовой. Я давно уже здесь, аж с сорок первого года, и всё здесь знаю.

– Спасибо, Харитон. Если что, обращусь.

Ох не нравится мне этот мой соседушка.

Говорит, что с сорок первого здесь, а морда ни грамма не схуднувшая от местного питания.

Некоторое время спустя решил я посетить местный туалет. Уже на выходе услышал откуда-то сбоку из тёмного закутка шёпот. Похоже, здесь все предпочитают так изъясняться.

– Товарищ майор! Ваш сосед провокатор. Он на немцев работает.

Я остановился и сделал вид, что поправляю штаны.

– Я сержант Рябинин. Бортстрелок на Ил-2. Я вас по Ленинграду знаю. Я в пятнадцатом штурмовом полку служил.

– Какое прозвище у командира третьей эскадрильи?

– Птица-говорун.

Вы сами его так прозвали. Ещё сказали, что это потому, что он отличается умом и сообразительностью.

– А что вы подарили мне на свадьбу?

– Так самовар, товарищ майор. – Даже не видя собеседника, я чувствовал, что он улыбался. – Я сам лично надраивал его до блеска и потом полировал бархоткой.

– Тебя как зовут, сержант?

– Так Илья. Ваш тёзка, стало быть.

– Спасибо тебе, тёзка. А этого гада я и сам уже раскусил.

Вот такая беседа состоялась у меня.

Наутро провокатора нашли задушенным в туалете. Вроде как сам повесился.

Ага, от угрызений совести. Весь барак вывели на плац и заставили стоять на холодном пронизывающем ветру. Немцы отсчитали каждого десятого, по очереди привязывали их к столбу и пороли смоченными в солевом растворе розгами. По десять ударов каждому.

Обитателей бараков немцы периодически гоняли на разбор завалов после бомбёжек. Я со своей хромой ногой попал в команду, которая работала внутри лагеря. Мы чистили сортиры, убирали территорию, наводили порядок в казармах охраны.

Рядом за забором был ещё один лагерь.