Техник-ас

Представьте, что может натворить армада таких самолётов, которые невозможно догнать и сбить, с такой огневой мощью? Они словно валькирии будут внезапно появляться над противником и уничтожать его ещё до того, как тот поймёт, что же его убило, – рассмеялся Нойман своим фантазиям.

В отличие от него, я прекрасно знал, что особой вундервафли из этого самолёта не получилось. Да, четыре 30-миллиметровых пушки, но… Они были практически без стволов: ну что такое огрызок длиной пятьдесят четыре сантиметра для такого калибра? Да, пушка на редкость лёгкая, всего шестьдесят три килограмма, но бестолковая.

Где-то читал, что на дистанции тысяча метров отклонение снаряда было аж в целых сорок метров. Таким образом, чтобы поразить самолёт противника, ту же летающую крепость Б-17, немецкому пилоту нужно было идти едва не на таран и стрелять с дистанции сто пятьдесят – двести метров. Да, попадание было убойным, но ты попробуй приблизиться и попасть на такой скорости, да ещё когда по тебе в упор лупят крупнокалиберные пулемёты стрелков. Да и в целом самолёт был довольно сыроват. Однако у нас не было и такого.

Эта мысль пронзила меня как электрическим током. Чёрт возьми, а почему бы и нет? Терять-то мне всё равно нечего.

– Я так понимаю, пилотировать такой самолёт сможет далеко не каждый? Нужна особая подготовка?

– Вы совершенно правы, майор. – Нойман аж надулся от важности. – Для того чтобы управлять этой птичкой, нужно достаточно долго учиться. Однако для немецких пилотов нет ничего невозможного.

– Вы позволите? – кивнул я на кабину, фонарь которой был откинут вправо. Мне нужно было попасть в неё и удостовериться, насколько заправлены баки.

Как я успел заметить, колодок под шасси не было.

– Конечно, герр майор, – сделал Нойман приглашающий жест.

Кстати, вот эта его манера обращаться ко мне по званию тоже сделала своё дело. Окружающие слышали, что я майор, и воспринимали это вполне нормально. Вот если бы я был в их глазах гражданским шпаком, тогда всё происходящее вызывало бы подозрение.

Я скинул пальто и шляпу на крыло и поднялся в кабину. Нойман даже любезно помог мне, так как нога у меня всё ещё побаливала. Устроившись, я осмотрелся. Да, приборы мне знакомы по тому разу, когда я в Америке познакомился с этой машиной.

Уровень топлива был, что называется, под пробку, счётчик боеприпасов тоже показывал полную загрузку. В целом самолёт полностью готов к вылету. Грех упускать такую возможность.

– А вот здесь что такое? – показал я рукой в нижнюю часть приборной доски.

Нойман, стоящий у кабины на крыле, заглянул внутрь. Кобура с пистолетом оказалась прямо передо мной. Немец даже ничего не успел понять, как пистолет оказался у меня в руке и ствол упёрся ему в живот.