Техник-ас

Награждать парней будут немного позднее, уже торжественно, а меня срочно выдернули с фронта для выполнения особого задания. Предстоит мне дорога дальняя, аж на Туманный Альбион – в составе делегации. Буду, так сказать, работать в Англии лицом Советских ВВС. Заодно и к технике присмотрюсь.

После были инструктажи и беседы с контрразведчиками, у которых возникли вопросы по поводу моего знания английского языка. Пришлось сказать, что у меня есть способности к языкам, немецкий я знаю с детдомовского детства в Саратове, английский учил в школе и самостоятельно, а сейчас занимаюсь самостоятельным изучением французского языка.

Продемонстрировал русско-французский разговорник, который раздобыл через Гайдара, чтобы залегендировать на всякий случай моё знание языка Вольтера.

Контрразведчики даже переводчика пригласили, чтобы он оценил мои познания в английском. Пришлось следить за речью и допустить несколько ошибок в словах и произношении. В общем, отбился от бдительной спецслужбы.

Самолётом вылетели в Архангельск, где предстояло пересесть на корабль. В салоне заметил несколько пачек советских газет, и в каждой на первой полосе – моё фото.

Самый результативный ас антигитлеровской коалиции – это меня газетчики так прозвали. М-да, никогда не хотел быть публичным человеком, а вот пришлось.

Переход морем из Архангельска в Эдинбург лишний раз убедил меня в том, что быть моряком я категорически не хочу. Нет, морская болезнь меня, в отличие от почти всей остальной делегации, не мучила, но один лишь взгляд на серые, ледяные даже на вид волны напрочь отбивал романтику морских странствий. Я уж лучше по небушку, там мне комфортнее и уютнее.

Англия встретила нас, вопреки бытующему мнению, ясной погодой. В отличие от того же Архангельска, где вовсю хозяйничала зима с морозами и метелями, здесь было хоть и сыро, но всё же потеплее. Во всяком случае, для нас.

В Эдинбурге нас встретил представитель посольства и сразу повёз на железнодорожный вокзал. До Лондона почти сутки предстояло трястись в поезде. Зато с пользой провёл время, беседуя с Павлом Савельевым, молодым дипломатом, с начала войны работавшим в нашем посольстве в Лондоне. Вся остальная делегация отсыпалась после морской болезни.

Павел и поведал мне о планах на ближайшие дни. Вот уж удивил так удивил. Был запланирован торжественный приём в посольстве в мою честь, встреча с английскими и американскими журналистами.

Наконец все гости прибыли, и мы прошли в зал, где вдоль стен были расставлены столы с традиционной красной и чёрной икрой, копчёной осетриной и прочими разнообразными закусками, а также, естественно, русской водкой и другими горячительными напитками. Вот что-что, а пускать пыль в глаза мы всегда умели.