Темная фея. Последняя из рода

Тайлиэль занялся приготовлениями к ритуалу, а остальные мужчины уже по привычке стали проверять местность. Закончив со сложной схемой, мой светлый эльф указал вершины рисунка, где мне нужно зажечь черное пламя. После этого потребовалась моя кровь – очень неприятная, я вам скажу, процедура. Как только первые алые капли попали в центр чертежа, линии стали медленно напитываться тьмой. Она направлялась к вершинам, гася пламя и вбирая его силу, а потом устремилась обратно, образовывая небольшой шар, в котором мелькали молнии. Пока мы все завороженно смотрели на эту красоту, плотный сгусток поднялся в воздух и стремительно направился в мою сторону.

Первым среагировал Шалисс. В неимоверном прыжке он бросился наперерез магии, пытаясь закрыть меня своим массивным телом, но тьма оказалась быстрее. Под мой вскрик сфера впиталась мне точно в солнечное сплетение, опаляя сильным жаром, я со стоном опустилась на колени, прижимая руки к источнику боли. Все мужчины столпились возле меня, наперебой выясняя, что случилось и как мне помочь. Бедному Тайлиэлю досталось за то, что он неправильно провел ритуал. Вир Ауриэль с трудом оторвал от груди мои руки и прислонил свои прохладные ладони, из которых полилась зеленая целительская энергия, облегчая мои страдания. Когда жуткие ощущения ушли на задний план, я почувствовала себя странно. Меня тянуло куда-то в горы, в совершенно определенное место. Неужели в этот раз схема сработала так, что я стала таким себе компасом, указывающим путь к храму?

– Послушайте, – попыталась шепотом перебить ругающихся мужчин. В горле все пересохло, и слова никак не хотели приобретать обычное звучание.

Лекарь помог мне сесть поудобнее и прикрикнул:

– А ну, тише все! – маги замолчали и удивленно посмотрели на нас.

– Я знаю, куда нам нужно идти. Магия поведет нас. Ритуал в этот раз сработал по-другому, потому что искомое место находится далеко. Эта штука, которая теперь со мной, – потерла все еще немного саднящее место, – укажет дорогу.

Дауэрон опустился возле меня на колени:

– Я испугался за тебя, моя девочка, – с болью проговорил дракон. – Была бы моя воля – увез бы тебя в свой замок и не выпускал никуда, оберегая, как самое настоящее сокровище!

Погладила разволновавшегося мужа по щеке:

– Ты же знаешь, что это невозможно.

И потом, ты сам говорил, что нельзя запирать вольную птичку в клетку, пусть и в золотую.

– Да, родная. Но мой зверь и инстинкты иногда берут верх, – повинился Даур.

После этого все мои мужья по очереди затискали и зацеловали меня, возвращая мою порядком помятую тушку на землю.

– Ты готова идти сейчас? Или, может, нужно немного времени передохнуть? – заботливо спросил Адеон.

– Со мной все уже хорошо.