Темная фея. Последняя из рода

– Тебе дай волю, ты меня вообще в пещере с сокровищами посадишь и будешь охранять, как огнедышащий дракон, от всего, – бурчала малышка куда-то мне в грудь.

– Я действительно хочу оградить тебя от опасностей, родная, – со смешком пророкотал Даур, – но я никогда не запру свою птичку в клетке, пусть и золотой.

Феечка развернулась и легко поцеловала бывшего императора в губы, выдыхая:

– Я люблю тебя! Вас обоих очень люблю.

Решив, что конфликт исчерпан, слегка повернул супругу и обратил ее внимание на нечаянного свидетеля нашего разговора:

– Познакомься, Ника, это Широн – самый талантливый модельер во всем Эвиндейле.

Если он позволит, мы купим тебе здесь наряд, подходящий случаю.

– Рада нашему знакомству, господин Широн, – слегка склонила голову в поклоне супруга, – с Вашего разрешения я с удовольствием полюбовалась бы на Ваши творения! – абсолютно искренне с широкой улыбкой на лице сообщила темная.

Брови Широна разгладились, лицо озарила лукавая усмешка, одним движением он подхватил нашу супругу под локоток и, что-то еле слышно воркуя в маленькое ушко, утащил в свое царство, махнув нам с Дауэроном располагаться и ожидать.

Мы присели на мягкий диван, и я расспросил дракона, что послужило причиной их спора. Внимательно осмотрев кинжал со всеми возможными предосторожностями – никогда не знаешь, что ожидать от магического оружия – отдал обратно побратиму. Мы снова пришли к мнению, что сами боги и хранители направляют фею, а наша задача – помочь ей во всем и сохранить ее бесценную жизнь.

Энергичный юноша с художественным беспорядком на голове и добрыми лукавыми глазами уводил меня все дальше вдоль вешалок с одеждой, еле слышно бормоча:

– Не то, не то, это тоже не подойдет.

Что же подчеркнет твою красоту, маленькая феечка?

Я застыла, словно громом пораженная, от страха в руках стали образовываться клубы тьмы, грозящие уничтожить здесь все и окончательно выдать меня.

– Тише, девочка, тише. Никто ничего не узнает об этом от меня. Я сохраню твою тайну.

Я выдохнула и расслабилась, а еще обнаружила на запястье Широна черный бутон.

– Вот видишь, – продолжил он, – это знак моей клятвы. Ты можешь доверять мне.

Согласно прикрыла глаза и втянула тьму обратно.

– Мы пришли.

Посмотри! Как тебе? – с надеждой в голосе спросил модельер. – Наши дамочки считают его слишком скромным и всегда проходят мимо, но я уверен: это то, что нужно.

На вешалке висело великолепное платье цвета ясного неба: плотный корсетного типа лиф с довольно открытым декольте и толстыми лямками, красиво спадающими на предплечья, юбка свободными волнами опускалась до самого пола, но даже не это было изюминкой творения мастера, а ткань. Она обладала легким мерцающим блеском, позволяющим платью сиять при движении.