Трибьют

Возвращаясь к столу, чтобы положить на место лист, она заметила еще одну стопку страниц. Машинописный текст. Она пробежала глазами первые несколько строк.

Проснувшись, Форд почувствовал желание и глубокое разочарование оттого, что Силлы не было рядом. Он никак не насытится ею, мелькнуло у него в голове.

Она была красива и сексуальна, ранима и умна. Она умела пользоваться электроинструментом, а от ее смеха у него кружилась голова. Он видел ее сильной и абсолютно растерянной. Он видел ее преданность другу, сильнейшее смущение и безудержный гнев.

Она умела работать, и, черт побери, она умела любить.

Возможно, размышлял он, она очень близка к совершенству.

Он скатился с постели, натянул на себя брюки и пошел искать ее.

Он увидел ее, когда уже собирался окликнуть. Она сидела за его рабочим столом, поджав под себя ноги, сгорбившись и опираясь на один локоть. У него мелькнула мысль, что если бы он просидел в такой позе больше десяти минут, то несколько дней не смог бы разогнуть спину.

Подойдя к Силле, он положил ладони ей на плечи, чтобы размять напряженные — как он полагал — мышцы. Она вздрогнула, как будто он взмахнул топором над ее головой.

— Боже! Ты меня напугал.

— Да, я понял — ты едва не ударилась головой о мою чертежную доску. Чем это ты так увлеклась?

— Я… О боже. Черт! — Она оттолкнулась от стола и развернулась на стуле к Форду. — Прости. Я влезла в твою жизнь. Я смотрела на рисунки, которые ты развесил, и увидела книгу. Хотела просто пробежать взглядом первую страницу. И увлеклась. Мне не следовало…

— Ну, ну, только без самобичевания. Я все это тебе уже рассказывал. Но ты увлеклась — и это плюс.

— Я передвинула тут кое-что, — она протянула ему лист с рисунками.

 — Терпеть не могу, когда трогают мои вещи.

— Тут уж ничего не поделаешь. Наверное, тебе повезло, что я не такой вспыльчивый и ранимый, как ты. — Он положил лист на место. — И что ты об этом думаешь?

— Я думаю, что это забавная, увлекательная и волнующая история, пропитанная юмором, с явным феминистическим подтекстом.

— И это все? — вскинул брови Форд.

— Ты сам все отлично знаешь. Касс ведет себя определенным образом и ждет определенного отношения к себе, потому что ее растил властный и черствый отец.

Она сексуально зажата и эмоционально сдержанна, ее воспитали таким образом, что она уважает превосходство мужчин. Это хорошо видно по одному ее портрету. Тому самому, который ты положил на место.

— Она предана и брошена, потому что она привыкла получать указания от главенствующих мужчин, подавляя свои мысли и свои желания. Но перед лицом смерти она превращается в лидера. Все, что было заперто внутри ее, и даже больше, вырывается наружу в виде Брид. Воительницы. Сильной и поэтому всемогущей.