Трибьют

Но сама лестница ей так нравилась, что, спускаясь вниз, она исполнила импровизированный танец — под одобрительный свист и аплодисменты рабочих.

Она совершенно забыла про отца и покраску гостиной, пока вдруг через три часа не вспомнила, что оставила его там наедине с кистями и валиками. Охваченная беспокойством и чувством вины, она побежала в гостиную, ожидая увидеть там неумелую работу маляра-самоучки. Вместо этого ее глазам предстал полностью застеленный пол, две загрунтованных стены и почти законченный потолок.

Отец, насвистывая веселую песенку, наносил валиком грунтовку на следующую стену.

— Ты принят, — сказала она, остановившись у него за спиной.

Он опустил валик, повернулся к ней и усмехнулся.

— Буду работать за лимонад, — он взял высокий стакан с газировкой. — Нашел у тебя на кухне. Мне понравилось твое представление.

— Танец на ступеньках лестницы. Ты выглядела такой счастливой.

— Так и есть. Угол наклона, площадки, переходы. Инженерное чудо от Силлы Макгоуэн и Мэтта Брюстера.

— Я уже забыл, что ты умеешь так танцевать. Не видел, как ты танцуешь, с… Ты была еще подростком, когда я приехал на твой концерт в округе Колумбия.

Помню, я пришел за кулисы. Ты была белая как мел.

— Страх сцены. Я ненавидела концерты. Я ненавидела выступления.

— Но ты только что проделала это.

— Станцевала? Нет, одно дело выступать, а другое дурачиться. Я валяла дурака. В отличие от тебя. Отличная работа. А ты сам? — Она подошла ближе, чтобы внимательно его осмотреть, — и, черт возьми, опять почувствовала запах мыла. — На тебе ни пятнышка.

— Многолетний опыт, от покраски школы до привычки Патти вечно все перекрашивать. Комната приобрела иные очертания, — добавил он.

 — Дверной проем расширился, и помещение будто бы увеличилось.

— Нет, милая. Дома должны меняться, чтобы соответствовать новым людям, которые в них живут. И мне кажется, ты поймешь, если я скажу, что она по-прежнему здесь. Дженет все еще здесь, — он положил ладонь на плечо Силлы, и этот жест связал их. — И мои бабушка с дедушкой, и мой отец. Даже я сам маленький. То, что я вижу, — это возрождение.

— Хочешь взглянуть, куда ведет лестница? На мой чердак?

Силла провела отца наверх, с удивлением замечая его интерес к ее замыслам и планам относительно кабинета.

Она радовалась его одобрению. В каком-то смысле, подумала она, очень приятно показывать свою работу тому, кто готов ею восхищаться.

— Значит, ты продолжишь заниматься домами, — сказал он, когда они начали спускаться по неоконченной лестнице с чердака.

— Собираюсь. Буду реконструировать. Возможно, буду давать консультации. Все зависит от того, получу ли я лицензию на строительные работы. Я и без нее найду занятие, но с ней смогу гораздо больше.