Трибьют

Она выглядела такой застенчивой, взволнованной, скованной. Сильно поправилась во время беременности, вспомнила Силла, а платье и прическа только подчеркивали это. Крупный жемчуг и блеск бриллиантов свидетельствовали о деньгах, но она явно еще не обрела уверенность в себе.

Хотя ей, возможно, будет приятно иметь копию этой фотографии.

Силла продолжала перебирать фотокарточки, пока не наткнулась на снимок, на котором Дженет примостилась на подлокотнике дивана рядом с Кэти. Обе женщины смеялись, а Кэти здесь выглядела гораздо лучше. Более непринужденная, в ее естественной улыбке даже можно было разглядеть намек на ту женщину, в которую она превратилась теперь.

Силла протянула руку, чтобы положить фотографию к остальным, но вдруг нахмурилась и еще раз внимательно посмотрела на нее. Что-то не давало ей покоя. Она начала раскладывать фотографии, которые, как она полагала, были сделаны на этой последней рождественской вечеринке, и в это время раздался звонок в дверь.

К звонку присоединился испуганный лай Спока.

Форд нажал кнопку «кола» на автомате с напитками, который стоял в коридоре у Брайана. Но и без спиртного он плохо играл в покер.

Перед игрой мужчины, которые скоро лишат его денег, собрались у стойки бара, сооруженной Мэттом в комнате, которую Брайан называл «комнатой настоящих мужчин».

Бар, бильярд, стол для покера, огромный плоский телевизор, почти всегда настроенный на спортивный канал, кожаные кресла, диван. Много спортивной атрибутики. И разумеется, второй телевизор для видеоигр.

Ему тоже нужен такой в студии, подумал Форд. У мужчины должен быть свой угол. Он скажет Силле, чтобы она отделила телевизор от рабочей зоны.

Кстати, нужно ей позвонить.

Он сунул руку в карман и, вытаскивая телефон, уронил из кармана на пол листок бумаги.

— Никаких женщин, — закричал Брайан. — В том числе и по телефону. Давай его сюда.

— Нет уж, — Форд наклонился и поднял листок.

— Подкаблучник. Эй, Мэтт, Форд уже звонит домой, чтобы отметиться у Силлы.

— Господи, даже я до этого еще не дошел.

— Телефоны сюда — оба. И вообще все, — объявил Брайан. — Никаких телефонов за столом. Таковы правила. Положите их на стойку бара. Давай сюда, — обратился он к Форду.

— И за что я только тебя люблю?

— Потому что ты можешь обыграть меня в «Автогонки».

— Точно, именно за это. — Он отдал свой телефон и тут же почувствовал себя голым и беспомощным. У меня отобрали телефон, подумал он, плюс покер, и еще — он взглянул на записку — придется идти в школу.

Чего только не сделаешь ради любви.

Он хотел спрятать листок в карман, но вдруг остановился и внимательно посмотрел на него.

Сердце дернулось у него в груди, а потом провалилось куда-то вниз.

Почерк был немного неровным и небрежным — Том все же писал стоя.