Туркестан

– Родственник убитого штабс-ротмистра?

– Боюсь, что не до конца, – вздохнул правитель канцелярии. – Если мы к его приезду не распутаем дело, погоны кое у кого полетят… Ведь Тринитатский-старший – инженер, а не кавалерист! Умный, опытный. И очень зол на нас, что не уберегли сына. Такого накопает! Поэтому убийство штабс-ротмистра должно быть раскрыто крайне убедительно! С деталями, показаниями преступников, с доказательствами. Лучше всего обнаружить целый заговор. Восстание, очередной газават, страшную резню, которую нам удалось предотвратить. Тогда мы молодцы и на своем месте.

В лице Лыкова что-то переменилось, и правитель канцелярии поспешил добавить:

– Но можно и попроще! Если будет обычное убийство, без заговора – тоже годится. Главное, чтобы доказательно.

– Понял. Сколько у нас времени?

– Генерал Тринитатский прибудет в Ташкент через десять дней.

– Время есть. Мне помимо содействия Ивана Осиповича понадобится помощь моего управляющего, господина Титуса. Он опытный сыщик и будет полезен.

– Берите хоть десять Титусов! Официального жалования я ни вам, ни ему платить не могу, сами понимаете. А вот из секретных фондов – пожалуйста. Пятьсот рублей в месяц вам, и сто пятьдесят Титусу. Годится?

Лыков не удивился столь простому подходу к секретным фондам. В Департаменте полиции он видел и не такое…

– Нам обоим ничего не надо. Так будет лучше в случае проверки. А платой за наши усилия станет контракт.

Нестеровский поднялся, протянул руку.

– Желаю успеха! Помните: вы всегда можете обратиться ко мне через Ивана Осиповича.

Лыков и Скобеев вышли вместе. Алексей сказал:

– Я сейчас к интендантам, оттуда в номера, беру Якова Францевича – и к вам. Где вас искать?

– На Джаркучинской, в управлении туземной частью.

– Письма с арабского перевели?

– Завтра к утру надо, чтобы расшифровали все!

– Сделаем. Сейчас арабисты в штабе округа этим занимаются. Переводы сразу отсылают мне, курьерами.

– Значит, и военные подключились? – обрадовался Лыков.

– Надо будет – всех на уши поставим! Нестеровский очень серьезный человек. И подлинный управитель Туркестана. Видели, как он Ларионова? То-то… Ну, жду вас у себя!

И полицмейстер уехал. А Лыков пошел пить пиво. Ему очень нравилось, что наглец Кокоткин сидит сейчас в пустом управлении и ждет его. Селяу захотел? Получи!

Не спеша угостившись, лесопромышленник явился на Владимирский проспект. В большом здании действительно оказалось безлюдно – все уже закончили присутственный день. Подъесаул скучал в приемной. Увидев гостя, он вскочил с неподдельной радостью.

– Алексей Николаевич! Рад снова видеть вас! Вот, извольте, ваши бумаги. Если что-то не так, только скажите.