Убийца возвращается дважды

Рассевшись, они напрягли слух.

Из-за двери донесся звук метронома. Колодяжный взглянул на Анну. Она успокоила его:

– Во время сеанса гипноза так часто делают.

В тишине послышался голос Корикова:

– Сделай глубокий вдох… выдох. Выдох медленный, спокойный, плавный… Все тело расслаблено… Расслабиться нужно так, чтобы прошли уныние, обида, вина…

– Что он говорит?! – возмущенно прошептал Колодяжный. – При чем здесь вина и обида?

– Тише!.. – так же шепотом цыкнула на него Анна. – Вы все сорвете!..

– Я беспокоюсь о здоровье жены и не позволю…

– Да замолчите же вы!

А в комнате продолжал говорить Кориков. Его голос был невыразительным и монотонным:

– Приходит осознание происходящего в твоей душе, в твоем теле, в твоей жизни, в твоем мире… Проявляются все оттенки силы и нежности, легкости и глубины… Мысли в голове путаются, ни на чем не сосредотачиваются… Мысли делаются ленивыми, рассеянными… Мысли путаются, расплываются…

Колодяжный встревоженно посмотрел на Анну:

– Вы ему верите? Он не шарлатан?

– Специалист высокого класса, – тихо сказала Стерхова.

– Ты полностью отрешилась от забот, переживаний, хлопот… – говорил Кориков. – Окружающие звуки отдаляются все дальше и дальше… Остается ощущение отрешенности… Все тише и тише вокруг тебя… Дыхание ровное, спокойное, ритмичное… Круг сознания сузился до границ твоего тела… С каждым вздохом сердце бьется все спокойнее, все тише…

Колодяжный резко встал и двинулся к двери.

– Это надо прекратить. У Лены слабое сердце! Он убьет ее!

С профессиональной хваткой Анна перехватила его и силой усадила на место.

– Сидеть! Иначе я сейчас же упеку вас в кутузку!.. И чтобы молчали!

Тем временем за дверью продолжался сеанс гипнотерапии.

– Глубже… Спокойнее… Желание спать… Прими это желание… Сонливость усиливается с каждым вздохом… Ты забываешься сном… Глубже и глубже в отдых… Пожалуйста, позволь своему подсознанию достичь глубокого состояния расслабления… Вокруг тебя ничего нет… Есть только мой голос…

Спустя несколько минут дверь открылась и в проеме показался сосредоточенный Кориков. Он прижал указательный палец к губам, потом погрозил им и так же безмолвно скрылся.

– Теперь только пикните… – предупредила Анна и напряглась.

Прошло не меньше минуты, прежде чем снова прозвучал голос Корикова:

– Прошу тебя, расскажи, что произошло в тот день, когда умерла мама девочки.

– О какой девочке он говорит? – обескураженно спросил Колодяжный.

– О ней самой. Молчите. Так надо.

– Было седьмое ноября… – сказала Елена Васильевна.

– Что делает мама девочки?

– Она стоит на коленях и чистит мыльной водой ковер.

– Потом она моет окна и натирает стекла мятой газетой, чтобы не осталось разводов.