Убийца возвращается дважды

 – Правда, не слишком презентабельные: Макарова здесь изображена в качестве потерпевшей.

Анна взяла у него лист и, оглядев снимки, спросила:

– Ну… – примеряясь, Павел оглядел саму Стерхову, – примерно на полголовы ниже вас.

– Макарова очень похожа на Панину. Возможно, убийце нравились эффектные брюнетки среднего роста. – Она тяжело вздохнула: – Как же нам не хватает вещественных доказательств по делу Паниной!

Платонов снял со стула пакет и протянул его Анне.

– Татьяна Краюшкина раздобыла для вас рабочий халат, перчатки и респиратор.

– Вот это кстати! – Анна примерила халат и покрутилась у застекленного книжного шкафа. – С размером твоя Татьяна угадала.

Последнее замечание смутило Платонова. Порывшись в ящике стола, он вытащил оттуда листок.

– Здесь номера стеллажей, которые мы проверили. Вы ведь идете на склад?

Немного помолчав, Стерхова ответила:

– Пожалуй, пойду, хотя и не собиралась.

Не снимая халата, Анна спустилась в подвал. С собой она прихватила только респиратор, перчатки и телефон.

Встретив кладовщика, сообщила:

– Ах, это вы… – Взглянув на нее, он слишком очевидно расстроился. – Опять будете рыться? Только, пожалуйста, аккуратнее.

– Меня об этом просить не надо. Все, что можно было испортить, уже испортили до меня.

Обменявшись этими не слишком доброжелательными фразами, они разошлись в разные стороны, будто поссорившись. Он – в дальний угол к картотечному шкафу, она – к стеллажу, который был в плане поиска.

Остановившись на позиции, Анна оглядела нескончаемый ряд стеллажей и обронила:

Это означало: «Так много мне не пересмотреть никогда, но я все же попробую».

Поскольку все было отработано, дело у Анны спорилось. Проверив один стеллаж, она передвинула стремянку к другому, зацепилась за мешок, который лежал в углу, в сердцах его пнула и продолжила поиски.

Перебирая содержимое коробок, Анна размышляла о том, что, если по результатам экспертизы ДНК Николай Гуляев окажется причастным к убийствам и нападению на Макарову, без улик его ни за что не привлечь к ответственности по делу Паниной. Уже не первый раз ей казалось, что, возобновив это расследование, она жестоко ошиблась. Она корила себя за то, что выбрала трудный путь, и пообещала себе впредь быть разумнее.

Другая сторона этого дела была такова: низкий процент раскрытия и затягивание сроков могли окончательно загубить карьеру Стерховой. Прав был Стратонов: ее перевод в подразделение по раскрытию преступлений прошлых лет, по сути, был понижением, и в случае неудачи перед ней открывалась лишь одна перспектива: скользить по наклонной плоскости, в основании которой была отставка.

С такими безрадостными мыслями Анна проверила следующий стеллаж и, когда передвигала стремянку, снова зацепилась за тот же мешок.