Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Девушка корчится, кричит, слабеет…

Спустя какое-то время из нее выскальзывает на простыню – ту самую, мокрый красный комочек. А следом льется поток крови.

Остановить ее в домашних условиях невозможно. Женщина пытается, но что она может сделать? Ничего. Девичье тело вытягивается в последний раз, вздрагивает, замирает.

Женщина падает рядом с кроватью на колени.

Что он говорит? Непонятно…

Но в итоге простыня разрывается на две части. В одну заворачивается тело девушки, и мужик выносит его куда-то. Куда? Это еще предстоит узнать.

В другую – ребенок, которому женщина украдкой сует соску с чем-то белым… сахар? Черт ее знает… Пока ее хозяин не вернулся.

Вот уж воистину – супруг и повелитель.

Ирина наблюдала картину выноса малыша на помойку. Мужик лично бросил коробку в контейнер – и ушел, не оглядываясь.

Из транса Ирина выпала в буквальном смысле слова. Упала на пол, пребольно ударившись локтем, и подумала, что она все же дура. Надо было рядом бутылку с водой ставить.

Ощущения были прегадостные. Хоть ты ложись и помирай.

Виски ломит, желудок норовит вылезти через горло, а весь остальной кишечник – с противоположного направления.

И кровь опять из носа пошла, и руки-ноги дрожат.

Ползком – в буквальном смысле слова, то ли на четвереньках, то ли на четырех костях, Ирина добралась до тумбочки, на которой стоял чайник, кое-как стянула его на пол и присосалась к носику.

Потом вытянулась на полу и закрыла глаза, приводя в соответствие все увиденное.

Что уж там произошло в этой семейке – кто его знает? Но девчонка родила – от кого, кстати? Таких тонкостей заклинание не показывает, да и не искала она отца ребенка. Она искала тех, кто его выкинул. Хотела увидеть ночь родов, примерно так.

Ирина допускала все. В том числе и инцест, чего уж там! Для некоторых это не преступление, а просто – жизнь. Дети – имущество родителей, вот они и распоряжаются своим имуществом, как хотят. Хотят – ломают, хотят – играют. А что этот мерзко, гадко, гнусно, что за такое надо – что?

А что ни придумай, все равно за такое мало будет!

Этот козел ей за все ответит. И за убийство, ведь это то же самое убийство, он эту девчонку приговорил. В роддоме, может, ее бы и спасли, а дома шансов не было. Даже случись там квалифицированная акушерка, все равно шансов не было бы.

Столько-то Ирина понимала.

И за малыша, выброшенного, как ненужный мусор. Как еще не придавил по дороге? Наверное, помогло, что ребенок спал, да и завернут был в простыню.

Все равно не отвертится.

Оправдания таким поступкам есть у женщин. Слабые, откровенно говоря, называются послеродовый психоз. Считается, что какое-то время после родов женщина неадекватна и спрашивается с нее не так строго.

Что ж. Она найдет подонка и спросит с него. Он-то не рожал, а значит, и психоза у него не имеется.