Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Она до сих пор помнила, когда ее только-только привезли к дедушке и бабушке, маленькую, комары так накусали ребенка, что девочка сидела и плакала. Просто ревела в хлам.

Обидно было, больно, и вообще – детство.

Потом за нее взялась бабушка, увела в дом, намазала чем-то укусы и утешила куском пирога. И началась у Ирины совсем другая жизнь.

Но это было давно, так давно…

Ирина шла по лесу, углубляясь все дальше и дальше, потом вообще сошла с дороги и пошла напрямик по чаще, стараясь выбирать места поудобнее. Чтобы не сломать ногу, не застрять в куче сушняка и не отдавить хвост какой-нибудь невезучей гадюке.

Вот, кажется, и подходящее место. Ведьма огляделась.

Сосны встали вокруг золотистым надежным частоколом, задернули свою зеленую вуаль кусты перелеска, расстелилась под ногами ковром зеленая трава.

И Ирина почувствовала себя спокойно. Солнце играло между ветвей, превращая лес в прекрасный замок сказочной царевны, а над головой синело небо, словно причудливый купол.

Да, пожалуй. И не видно ее, и слышно не будет… а вот дальнейшее ей заранее не нравилось. Но выбора нет.

Где тут ножик? Маленький, перочинный, который она по старой привычке носила с собой всегда и везде? Там и было-то инструмента четыре – два лезвия, пилочка для ногтей и открывалка, но выручал ее ножик не раз и не два.

Большое лезвие было туповато, но маленькое Ирина заточила. И сейчас ткнула им себе в палец. Тут важно не количество крови, а ее наличие…

Пара красных капелек упала в слежавшуюся сосновую хвою.

Девушка опустилась на колени и прижала к ней ладони.

– Лесной хозяин! Леший-батюшка, выслушай меня…

Ей не надо было говорить вслух. Она просто представляла всю ситуацию.

Вот убийца идет по лесу.

И вот перед ним заплетаются кольцом дорожки. Заворачиваются пути, закруживается лес… и выходит убийца туда, куда ей надо.

Например, в Пахомовку. Очень удачная деревня, то есть село. Там как раз единственная на всю округу церковь. Лешему, правда, на нее чихать два раза, но как ориентир – сойдет. Купола золотые, блестят – далеко видно.

Паломники туда ездят регулярно, церковь-то аж семнадцатого века, вся в росписи, хотя какая Богу разница? Он тебя где угодно услышит, но – ездят.

Прекрасное место, а главное – там есть участок, и свой участковый тоже есть, и это не дед с берданкой, а вполне активный товарищ, место-то беспокойное, и позвонить ему можно.

А вот идти туда дольше. Особенно если леший поспособствует.

Ирина отчетливо чувствовала и недовольство лешего. И его нежелание помогать, и смирение.

Что-то вроде: если от вас, людей, не отделаться, то черт с вами. Подави´тесь!

Сделаю я, что вам требуется, сделаю!

Это тоже воспринималось не словами. Ирина просто видела Пахомовку – вечернюю.