Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Хоть и нанизано на них шесть колец, хоть и старались за ними ухаживать, а все равно. Здесь ноготь обломан, там маникюр облез, царапина, ожог, несколько мозолей…

Рабочие руки, не лентяйские.

– А дети у вас есть? Семья?

– Сын есть. Сейчас в Москве, в институте.

– Давно? На каникулы приезжал?

– Пока – нет. Последний раз на Новый год был, а началось это все примерно два месяца назад.

– Сыну я путевку на юга оплатила. Недели три он в Анапе пробудет, а потом посмотрим. Не хочу я, чтобы он во все это лез, Мишка у меня парень горячий, въедет кому в нос, и готово.

– Подробнее? С какого дерева были груши и зачем он их кушал?

Зинаида вздохнула, подперла голову рукой.

– Давнее дело, молодая я была и дура. Дура деревенская…

А чего тут понимать? Сама была не умнее, разве что пообразованнее. Но есть эрудиция – и есть умение устроиться в жизни, приспособляемость, выживаемость, если хотите.

Вот, с выживаемостью у нее были проблемы.

Тоже были. Зиной она была тогда, двадцать с лишним лет назад, совсем еще соплюха, чудом поступившая в институт, пусть на геофак, но на бесплатное отделение, со стипендией, с общагой – и получившая ШАНС!

Она собиралась вырваться из деревни.

Остаться в городе, выйти замуж, работать в чистеньком офисе…

Все было бы прекрасно, не подвернись на ее пути – ОН!

Красивый, богатый, племянник ректора, который открывал двери в деканат не то что ногой – даже не заходил в сию юдоль скорбей и плача.

А зачем ему? Ему и так все ставили автоматом, в институте он появлялся так, прогуляться, развеяться, подклеить свежую «биксу».

Вот и попалась Зиночка ему на глаза.

И сейчас она выглядела великолепно, а уж двадцать лет тому назад? Ирина представляла, какая она была.

Небось, мужики падали, а запчасти наоборот – стояли.

– Да сейчас-то я страшная…

– Ида! Да я б тебе больше тридцати в жизнь не дала! Ну… тридцать два – максимум!

– А мне уже за сорок…

– Ты, главное, никому в этом не признавайся.

Женщины выпили еще лимонада, и Ида продолжила рассказ. А что тут рассказывать?

Сначала букетики, потом билетики, потом ужин, а потом и совместный завтрак.

В любовном угаре пролетело полгода, сессию Ида сдала благодаря Илье, который сходил с ней на экзамены, наступило лето, осень…

Зимой Ида поняла, что беременна.

Как водится, прекрасный принц оказался той еще жабой. Даже гадом. Узнав о Зиночкиной беременности, он выдал ей денег на аборт и разорвал отношения.

Вот дальше ситуация развивалась нестандартно.

Зиночка уже тогда была неглупа.

Скандалить? С перспективой вылета из института? Ни к чему!

Ругаться? Кричать? Качать права? Родить ребенка и подавать в суд?

Смеяться после слова «суд». На дворе стояли девяностые, шел кризис, и выживать было тяжко. И семья ректора могла осложнить девочке жизнь так, что сказать страшно.