Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

– Петя, а я еще хотела спросить…

Услышав про даму-эгоистку-свекровь и девушку Надю, Петя только головой покачал.

– Ирина, лапочка, ты с ума сошла?

– Роман не сможет ее переключить?

– Да смочь-то Ромка и не то сможет, если любовь есть, она и будет есть. Но… ты себе представляешь, как это будет выглядеть?

– Будет любящая бабушка.

– Которая выгонит родителей из дома, задушит малыша своей любовью и вырастит из него монстра.

– Не подумала, – понурилась Ирина.

– Никогда простые решения не приводят к хорошим последствиям. Запомни.

– А что может помочь в таком случае?

– Любовь к животным.

– Понятно. А это Рома может переключить?

– Это – может. Ладно уж, приедет, попрошу его поглядеть на твою эгоистку. Пусть попрактикуется.

– Заранее пожалуйста. Пусть мальчишка руку набивает на чем полегче…

– Это ни на что не влияет, не угрожает жизни и здоровью, не требует немедленного решения проблемы. Поэтому сын может потренироваться. Можно попробовать даже несколько раз воздействовать. А вот если нужны немедленные решения…

Ну да. Тренировки нужны везде, хоть в спорте, хоть в магии.

Сначала их не хотели пускать, но удостоверение быстро открыло двери.

Оперативная необходимость. Пропустите и забудьте об этом. Точка.

Полная санитарка опасливо поглядела, но двери открыла, даже бахилы выдала и халаты, из больничных. Драные, но стерильные. Правда, выглядели они так, словно ими половину больницы вытерли, но тут уж понятно – автоклав. Стерилизация одежду не украшает, нет.

Коридоры, мертвенный бледный свет, и запах…

Запах заставлял Ирину ежиться, передергиваться, нервничать.

Запах горя, боли, человеческих страданий. Она могла определить в какой палате и сколько людей умирало, где сколько мучилось, видела остатки черной, больной энергии…

В больницу не приглашают экстрасенсов, а может, и зря.

Как можно себя чувствовать в месте, где много людей болеет, мучается, страдает, переживает… какая аура должна быть у такого места? Какой фон?

Понятное дело, самая что ни на есть плохая. А чистить ее – не чистят. Нет, не о дезинфекции речь, не о хлорке и пюржавеле.

О тоске и безнадежности, которые пропитали здание сверху донизу. И даже роддом от этого не избавлен, там ведь тоже разное случается…

Ирина поежилась.

– Что ты не целитель.

А ведь и верно… всем не поможешь, а выбирать, кто достоин жить, кто не достоин, или вообще изнурять себя в каторжной работе, пропускать через себя человеческие страдания…

– У меня есть знакомая целительница. Я вас потом познакомлю.

– Нет, с твоей подругой она помочь не могла бы.

– Потому что не надо путать кислое с квадратным. Есть болезни – тут помогает целитель. Есть проклятия – моя специализация.