Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

– Наверное, хорошо пошло?

– Очень. Семья там большая, восемь детей. Маргошка шестая, – кивнул Кирилл. – Пять мальчиков, три девочки.

Ирина представила себе восемь детей – и покачала головой.

Просто представить себе.

Девятью восемь – семьдесят два. Делим на двенадцать – получается шесть лет.

Шесть лет только ходить беременяшкой с токсикозом, с пузом, со всеми симптомами, отеками, нервами, утомляемостью…

Хоть и говорят, что это легко и просто, особенно после третьего, но что-то Ирина сильно сомневалась. Не утешало даже то, что она теперь ведьма, а ведьмы рожают, как кошки котятся.

Раз – и приплод. Как-то в это плохо верилось.

Да и кошек никто не спрашивал, вдруг им тоже не так легко и просто, как говорится?

А потом еще ребенка надо выкормить, поставить на ноги, следить, ночами не спать, когда болеет…

Матери, которая потянула восемь детей, надо медаль давать. Молча. Золотом по ее весу.

Но есть и обратная сторона медали.

Хватает ли в такой семье денег? Времени? Внимания?

Детей много, они кишат, пищат и верещат, и мать превращается из матери – в машину для уборки – стирки – готовки – глажки… это еще если муж хороший попадется.

А если эгоистичный козел?

Такое, увы, бывает чаще.

И крутится бедная женщина, ни присесть, ни прилечь… это страшновато. Хорошо еще, если есть кому помочь. А как часто слышатся заявления: «чего тебе помогать, все равно дома сидишь?», «сплошной отдых дома, а ты еще и ничего не успеваешь»…

Ага, мужчинам бы такой отдых.

Да через сутки б чесанули «отдыхающие» так, что их бы и у канадской границы не догнали.

– Есть кто-то, с кем Маргарита была особенно дружна?

– Была? – уловил Кирилл.

Ирина пожала плечами.

– Пока не найдем – была.

– Ириш… а ты сильно устала?

– Можешь просто посмотреть – жива она или нет? Пожалуйста…

Такими глазами, что сразу стало ясно, нет у него совести. Вообще нет.

Где вы видели совестливого оборотня? Волкам совесть вообще не полагается, она несъедобная.

– Просто – жива или мертва. И все.

– Что у тебя там? Волосы?

– Давай сюда расческу.

Получив просимое, Ирина провела пальцами по длинным светлым волоскам. Всего-то штуки три, хорошие у девочки волосы. Не линяет, не лысеет… честно скажем, у Ирины после расчесывания в щетке побольше остается.

Не надо особых сил, ничего не надо, просто – да или нет…

Ирина почти не напрягалась, но и так перед глазами мушки заплясали, а рука затряслась.

Но главное она уловила.

– Я же не знаю, где она, что ей нужно…

– Понятно. Но жива, это хорошо. Обрадую Петьку…

– Ага, Кравцов, Петр Михайлович. Неплохой мужик, кстати говоря, и священник не из последних.

Ирина пожала плечами, как бы говоря, что ей все равно. Церковные услуги ей особо не нужны, пусть сами разбираются.

Она и за бабушку с дедом свечек-то не ставит. Ни к чему.