Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

– Кирилл, объясни мне, почему я должна сейчас выбиваться из сил, теряя последние их остатки, бежать невесть куда, звонить и лезть в глаза людям? Это не девочка из семьи бюджетников, это вполне себе «золотая молодежь».

– Что – Ирина? Ты знаешь, на каких машинах ваши церковники ездят? Что-то у храмов сплошь иномарки стоят, если отечественные машины и встречаются, то из последних моделей.

– Все, не все… машины – стоят? Сколькими «мерседесами» располагает наша епархия?

Ну да, спорить с Ириной было сложно. На балансе епархии было три «мерседеса», не самой последней модели. Но не в машинах ведь дело?

– Девушка не виновата в том, кто ее родители.

Ирина потерла лоб. В висках зарождалась тупая ноющая боль, верный предвестник мигрени. Или она в ближайшее время ляжет спать, или…

Поверьте, очень сложно выйти на работу, когда гадкая болячка треплет тебя, как бабка – веник.

– Кирилл, я тоже не виновата в том, что устала, как собака. Ты спросил – я сказала. Девушка жива и не в беде. Остальное… остальное выясните сами. Если нет – тогда милости прошу, я ее поищу, но не бесплатно.

– Платить будешь ты – или отец девушки?

– Он вообще знает, что ты здесь?

– Тогда бесплатно, – Ирина отвернулась и посмотрела в окно.

Хотя обидно. И почему-то больно. И царапает… ты ревнуешь?

Кажется, это действительно ревность.

– Ириш, мне просто жалко Маргариту. Она совсем еще ребенок.

– Кирилл, в восемнадцать лет я уже осталась одна, – отрезала Ирина. – Я выжила, и могу тебе сказать – это возможно. Думаю, твоя девочка тоже выживет. Она даже в лучшем положении – у нее есть семья, есть, на кого рассчитывать…

– Петя достаточно жесткий отец…

– И ты хотел ее найти, пока она не натворила глупостей? – прищурилась Ирина.

– Как бы это ни звучало – да, – рявкнул Кирилл. Глаза оборотня зло сощурились. – Ирина, тебя иначе воспитывали. А Маргошка пока еще ребенок. Церковно-книжный, добрый, доверчивый… ее в какую-то гадость втянуть ничего не стоит.

– Вот отец ее и вытащит.

– Не вытащит? – удивилась Ирина.

– Я же говорю, Петя очень… ригидный человек.

– Ригидный – это в смысле?

– Негибкий. Упертый. Не достучишься.

– Поняла. И ты считаешь, если его дочь влетит в проблемы….

– Он от нее может просто отказаться.

– Какой замечательный священник. Терпимость и понимание так и прут…

– Хватит язвить, а? – Кирилл нахмурился. – Я часто бываю у них дома, пропади не Маргошка, а Дашка, или там, Ленька, я бы то же самое сделал. Они балбесы, но жалко ведь! Вляпаются, потом не разгребешь, вся жизнь будет сломана.

Ирина пожала плечами еще раз.

– Если ничего не найдете – приходи завтра вечером. Авось, оправлюсь. Я сегодня очень много силы отдала, пока мы Люсю вытаскивали, мне даже сидеть сложно, сам видишь.

– Вижу, – кивнул Кирилл.