Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Ведьминским загадочным органом, который точно подсказывает – правда это или ложь, верная или неверная дорога.

Вот сейчас она верная.

Начальству не докажешь.

Ирина поднялась, забрала рапорт и ушла. Уселась за стол, обхватила руками голову и задумалась. Коллеги переглянулись – и решили пока не лезть с утешениями. Вроде как сидит, волосы на себе не рвет… Сеня подумал – и вышел за дверь.

Хоть женщины это и отрицают, но лучшим утешением для большинства из них было и остается вкусное пирожное. Процентов для восьмидесяти. А остальные двадцать процентов надо утешать чем-то вроде вкусной воблы или колбаской…

Тут тонкость нужна и правильный подход.

Но Ирина сладкое любила. Это коллеги точно знали.

Ирина сидела и думала. И было ей грустно.

Версию ее закопали. Работать по ней не будут, а что это значит?

Что все ее запросы будут цинично спущены в мусоропровод. По принципу – иди-ка ты отсюда, Анискин, нечего тебе Фантомасов ловить под диваном.

Или под кроватью… закусывай, короче. И – вали. Ножками, ножками…

И еще одна должна пропасть, похоже.

Вот как тут быть? Как их искать? Что сделать?

Ирина задумалась. А потом чертыхнулась – и принялась копаться в сумке.

Давным-давно, когда она еще была неопытной ведьмой и только осваивала поиск… черт, а ведь правда! Года не прошло, а ощущения такие, словно тысяча лет позади!

Давным-давно она спасла генеральскую внучку. И все контакты генеральской жены у нее есть.

И самого генерала – тоже.

А генерал-то главнее полковника.

Почти гамлетовский вопрос. Быть или не быть? Лезть или не лезть?

Потому как Гамлету ничего особо не грозило, а для Ирины все сложнее. Огрести – или отгрести. Вылететь – или влететь по уши…

Сказать – или не сказать?

Ирина подумала и решила выбрать промежуточный вариант. Что-что, а побеседовать с родственниками пропавших девушек ей никто не мешает, поискать их, поднабрать информации – тоже. А уж потом…

Когда она будет больше знать – тогда и будет видно. Беспокоить генерала – или нет, и если да, то с чем именно.

На стол перед Ириной опустилось большое шоколадное пирожное с кремовым сердцем наверху.

– Приятного аппетита.

– Сеня, спасибо. Но…

– Кушай. Я всем взял.

– Цыц! Молчать женщина, когда гусары скачут.

– А зарплаты пла́чут.

И первым, подавая всем вредный пример, слизнул сердечко со своего пирожного. Манеры?

Их не было. Но как же вкусно!

Ирина примерно догадывалась, что она увидит в семье Кравцовых. И интуиция ее не подвела. Его жена, Марья Алексеевна, была удивительно красива.

Этакой старинной, почти портретной красотой.

Пышная фигура, не толстая, а именно пышная, резные черты лица, словно мраморные, четкие, чистые линии, кожа практически без морщин… и к этому толстенная светлая коса и яркие голубые глаза.