Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

Обеим.

– Зачем ты так с собой?

Ирина вытирала нос Маше – уже Маше, и плевать на разницу в возрасте, лежащим на кресле платком, кто бы сомневался – черным. И Маша качала в ответ головой.

– Веришь? Самой бы знать хотелось…

– Попробуй, догадайся, – Ирина бросила тряпку на диван и взяла женщину за руку. – А лучше – попробуй, расскажи. Вместе оно легче будет.

– Нас никто не подслушивает?

Ирина послушно выглянула в коридор, огляделась.

Если кто и пытался – слились в первые полчаса слез и всхлипов. Все равно там ни единого слова сказано не было, а про слезы…

– Кто из детей обычно ябедничает отцу?

– На Маргариту они тоже ябедничали?

– Она ведь в вас пошла, не в отца…

– В мою мать. Мама очень… сложная была. У них с Петей баталии разворачивались.

В этом Ирина даже и не сомневалась.

– Они часто ругались?

– Постоянно. Матери вообще не нравилось, что Петя священник, что он религиозный, что он меня в церковь привел… ее это бесило. Так и слышу: «Машка, религию для баранов придумали. Ты что – овца? Бээээээ…»

– А веру? – с подначкой задала вопрос Ирина.

Мария вдруг хихикнула, как девчонка.

– А веру – для верующих. Мама тоже постоянно это подчеркивала. Мол, если Бог есть, то оскорблять его религией просто бессовестно.

Вообще, она была с этим согласна. Но стоит ли сейчас затевать теологические дискуссии?

– Когда она ушла – стало хуже, да?

– Намного. Я даже и не поняла, как это случилось, но – вот…

– Петя мне никогда бы Маргошку не отдал. Никогда.

Женщина потерла лоб.

– Знаешь, я всегда одного хотела. Максимум – двоих. Но нам ведь ничего нельзя. Предохраняться нельзя – грех. Аборт сделать нельзя – грех.

– А воздержание мужчин не украшает?

Ирина ядовито фыркнула. Оно и понятно… кстати, есть и другие меры предохранения. Дамы раньше в календарик глядели, температуру мерили, еще можно семена моркови употреблять – но это уж сложнее и для здоровья не слишком полезно.

Не им носить, рожать, страдать, мучиться…

– Тебе есть куда уйти?

– Есть. Мамина квартира свободна… ну как – свободна, мы ее сдаем, чтобы денег больше было. Семья – сама видишь. Что-то из одежды нам отдают, но на детях все горит.

– Я как-то раз Маргариту видела. И платье на ней было – ой-ой-ой.

– Маргошке повезло, – кивнула Мария. – Ей одна из прихожанок целый гардероб отдала. Она после рождения ребенка располнела, сказала – платья не сходятся, а как она похудеет, другие фасоны в моде будут. А вещи там все дико дорогие, я ярлычки смотрела. Петя ворчал, но смирился.

– А Маргарита – не смирилась, верно? Ей ведь мужа присматривать начали…

– Ее просто от этого корчило, – незаметно разговор стал более спокойным, легким, открытым.