Участковый: От стажера до ведьмы. От кодексов до ритуалов. От пистолета до кольца

– Ага… то есть раньше вы знакомы не были?

– А ее предыдущее место работы…

– Я там ни разу не бывал. Название знаю, с директором иногда встречаюсь, но тесно не общаемся, дружбы нет. Так что и помочь вам не сумею.

И не врал. А значит…

– Я могу побеседовать с Соколовой в вашем присутствии. Думаю, узнав, в чем дело, вы не станете разглашать полученные сведения.

Вообще, кое-какие правила Ирина этим нарушала. Но к чему зря страдать человеку? Может, и не самому плохому?

– Я был бы признателен, – кивнул директор.

– Тогда вызовите ее сюда. И поговорим.

Директор кивнул и потянулся к телефону.

– Наташа, вызовите сюда Евгению Михайловну. А нам с Ириной Петровной… может, чая?

– Спасибо, – кивнула Ирина.

Чая она не хотела, но люди обычно расслабляются с чашкой чая. Вот и пусть расслабятся.

Евгения Михайловна ждать себя не заставила.

Среднего роста, невысокая, полноватая, лет пятидесяти, она производила удивительно уютное впечатление. Этакая любящая бабушка с пирожками, добрая и спокойная. Разве что волосы не седые, а темно-каштановые.

– Доброе утро, Константин Алексеевич. Что случилось?

– Доброе утро, Евгения Михайловна. Ничего не случилось, но вот у Ирины Петровны есть к вам пара вопросов.

Ирина извлекла из кармана удостоверение и раскрыла его перед внимательными серыми глазами.

– Участковый уполномоченный лейтенант полиции Алексеева. Поговорим?

Евгения Михайловна подняла брови.

– У вас – ничего, – отмахнулась Ирина. – Вопрос в вашем предыдущем месте работы.

Ирина поняла это, отслеживая реакции женщины. Да и без ведьминских сил тут все было видно.

Дрогнули руки, расширились зрачки, на миг прилила к коже кровь…

– А что там могло случиться?

– Случилось, Евгения Михайловна. Дети там пропадали, говорят…

Женщина охнула, закрыла рукам и лицо и без сил опустилась на стул.

Ирина, наоборот, поднялась со стула и пошла поить бедолагу чаем. Вот и пригодился.

Евгения Михайловна говорила.

Слушал и директор. Молчал, вертел в пальцах дорогую паркеровскую ручку и слушал.

В системе встречаются самые разные люди. Евгения Михайловна никогда не была ни подвижником, ни романтиком… ей нравилось возиться с детьми. А вот наука, напротив, не давалась. Ну и чего мудрить?

Почему пошла к неполноценным детям?

Да платят там больше, и надбавки всякие за вредность, и пенсия быстрее. А когда у тебя трое своих детей, когда старшая уже бабушке внуков принесла – это важно.

Тут каждая копейка на счету будет.

Конечно, тяжело, и морально, и вообще… привыкла. Человек ко всему привыкает.

Работала она в том интернате лет восемь. А потом пришла новая директриса.

Кого уволила, кого оставила…. Только потом Евгения заметила интересную закономерность.