Удар «Стрелы»

Остановился во дворе. Халим знал, что раньше эта усадьба принадлежала Саиду, человеку Абделя, казненному вместе с семьей по приказу шейха за то, что не обеспечил проход в город отряда Тамерлана, которого хорошо знал Дикой. Приговор Абделя привел в исполнение Абдулло. Он занял не только должность Саида, но и его дом, и сейчас стоял в полевой форме перед открытыми створками резных дверей центрального входа. Халим вышел из машины.

Абдулло поспешил навстречу. Его физиономия расплылась в угоднической улыбке:

— Ассолом аллейкум, многоуважаемый Халим! Рад принять тебя в нашем городе.

Ты для нас желанный и почетный гость. Все, что здесь принадлежит мне, в равной степени принадлежит и тебе!

Халим ответил на речь Абдулло:

— Салам! Сейчас мне, кроме контрастного душа, сытного ужина и хорошего косяка, ничего не надо.

— Ты ни о чем не забыл?

— А как насчет прекрасной феи, что превратила бы твой отдых в сладостное наслаждение?

— У тебя есть такая?

— Специально для дорогого гостя в усадьбу доставлена юная красавица Алиса!

— Она что, наложница?

— Да! Ей четырнадцать лет, но она уже вполне оформилась и еще не знала мужчины.

Родители Алисы погибли. Ее отец отказался служить святому делу. Хотел остаться в стороне, чистеньким. Но такое было возможно при Саиде, но не при мне. За малейшее неповиновение я наказываю строго. Смертью наказываю. Жены, если они не молоды и не могут усладить моих воинов, делят участь мужей, как и дети по мужской линии. Молодые жены и дочери казненных, равно как и все их имущество, переходят в собственность организации сопротивления действующей марионеточной власти.

— Другими словами, все, что ты пожелаешь, переходит в твою собственность. Зачем лукавить, Абдулло? Тем более что в этом нет никакой необходимости. Я на твоем месте поступил бы точно так же. Только сильная, не знающая пощады рука способна навести в организации порядок и превратить ее в действительно боевую группировку, с которой официальные власти не смогут не считаться. Тебе это удается, и шейх Абдель Аль Яни доволен тобой. Я знаю, что говорю!

— Прошу при встрече с шейхом передать ему заверения в полной моей преданности нашему общему святому делу и ему лично.

— Обязательно передам!

— Хорошо! Пройдем в дом. Я представлю твои покои, пока мои люди приготовят баню и сделают шикарный шашлык из мяса только что зарезанного молодого барашка.

Не разуваясь, как это принято на Востоке, Халим первым вошел в дом. В коридоре остановился, повернувшись к шедшему следом главарю местных мятежников:

— На второй этаж, Халим! Лестница впереди.

Дикой кивнул и пошел по коридору первого этажа.