Виски для пиарщицы

Да ничего общего! Максимально увеличив изображение, где я сижу рядышком с директором холдинга, выпустив бюст на прогулку, я задохнулась от возмущения. Я-то думала, что дело в освещении и особом оптическом эффекте, а на самом деле снимки просто обработали в фотошопе. Всё платье было буквально «изъедено молью»: кто-то аккуратно и равномерно вырезал пиксели, «продырявив» таким образом весь мой наряд и сделав его прозрачным, особенно в зоне декольте. Это была тонкая и кропотливая работа, мой преследователь не пожалел на неё времени.

Вот же свинство! Кто меня так ненавидит?!

И ведь меня снова поймали на парковке! Да что же это такое? В обед отследила Мария, а после работы напала Василиса. Это не парковка, а настоящее минное поле!

Я грустно ковыляла к машине, представляя, чем сейчас Виктор занимается в «Армаде». Он-то в шесть вечера домой ни за что не уйдёт. На столе у него разложен специальный гигантский календарь с большими «окошками», испещрённый записями, со стикерами и вклеенными квадратиками бумаги. Наверное, увлечённо и сосредоточенно, как Ленин, записывает что-то в пудовый ежедневник, забивает информацию в планшет, говорит по телефону, смотрит на экран ноутбука, где открыты его сложные таблицы. Он опять в родной стихии. Карьера больничного аниматора и няньки завершена.

Этот вечер и предстоящую ночь мы должны были провести вдвоём. Почему он меня оттолкнул? Как же больно! В сердце зияет рана, в горле торчит штырь. Слёзы так близко, но это как будто от ветра…

- Риточка! – заголосил кто-то сзади. Я вздрогнула, обернулась и увидела Василису, экс-директора по продажам «Армады», зверски подставившую меня в августе с платёжками.

Надо же, она как будто почувствовала, что мы с бабулей недавно её вспоминали.

- Риточка, привет, - осторожно начала Василиса. Это была уже не первая её попытка восстановить отношения, но я каждый раз отказывалась с ней разговаривать. – Ты ещё меня не простила? – заныла предательница.

Я узнала этот жалобный тон. Сама сегодня точно так же вымаливала прощение у Виктора, но потерпела неудачу.

- Не знаю, - неуверенно ответила я.

- Риточка, я так по тебе соскучилась! Давай помиримся, а? Ты меня простишь, и мы где-нибудь посидим, поболтаем! Пожа-а-алуйста!

Тоже мысль. Куда я сейчас пойду? Домой. И буду там плакать. Лучше пусть Василиса меня развлекает. Мария в обед очень даже неплохо это сделала, я потом ещё долго сидела, уставившись в одну точку и переваривала разговор с необычной красавицей. Что там она пишет в своих порно-романах?

Через мгновение Василиса, страшно довольная тем, что я сменила гнев на милость, от души тискала меня, прижимала к роскошному бюсту, тормошила и рассматривала.

- Ах, Рита, всё хорошеешь! А взгляд какой загадочный, таинственный!

Это катарсис. Я ужасно страдаю.