Во власти шторма (СИ)

Тяжело вздыхает, и начинает нежно меня целовать, затем снова опускается по шее, втягивает в рот мочку уха, его рука у меня на талии, он скользит ею на живот, легонько, нежно поглаживает и боль, действительн, проходит. Мне не верится, что так может быть, меня снова окутывает блаженство, а в животе собирается сладкая нега. Влад снова накрывает меня своим телом, я напрягаюсь.

— Не зажимайся, больно уже не будет.

Но я, всё равно, не могу расслабиться.

— Аля, ты слышишь меня? — Влад поворачивает мое лицо за подбородок к своему.

Он раздвигает мои ноги и медленно входит.

— Ммм, — действительно не больно, как-то необычно, но не больно, может, совсем чуть-чуть. Медленными толчками осторожно двигается, потом чуть быстрее, мне хочется, чтобы ещё быстрее, я подстраиваюсь под его темп, тело без моего согласия начинает двигаться навстречу, даже не верится, что это я, что это со мной. Влад заводится, стонет, его дыхание становится тяжёлым, я вхожу во вкус, ласкаю его волосы, спину, спускаюсь на поясницу. Как же потрясающе! В животе начинает пульсировать жгучая потребность, чего, я и сама ещё не понимаю. Влад ускоряется, ещё и ещё, я запрокидываю голову, издаю громкие звуки, он тоже, теряю реальность, отчаянно цепляюсь за него и срываюсь с края. Внутри, что-то проносится ураганом, лопается и расцветает. Влад выходит из меня и изливается на простыню, откидывается на подушку, прикрывает глаза. По мне пронеслась буря, шквал, девятибальный шторм!

Лежу, прикрыв глаза, и охреневаю. Она девственница. Как такое возможно в двадцать один? Почему промолчала? Я же с самого начала понял, что неопытная, но, что я первый, вообще не мог предположить. Первый! Отчего-то за грудиной разливается бархатное тепло. Только моя.

Поворачиваюсь к ней, лежит на боку и смотрит на меня во все глаза.

— Почему ты не сказала?

— Не знаю. Сначала не знала как, а потом потерялась в твоих ласках.

— Я мог сделать тебе ещё больнее.

— Уже все прошло. Мне понравилось.

Опускаю взгляд, смотрю на размазанную по её ногам кровь. Она смущается, краснеет.

— Идём в душ, — встаю и подаю ей руку.

Когда я захожу за ней в кабинку, Алина распахивает глаза:

— Ты будешь принимать душ со мной?

— А что тебя смущает? — она в замешательстве.

— Я не могу при тебе мыться.

— Девочка моя, пройдет немного времени, и ты будешь не только мыться при мне. Ты даже не представляешь, что ты будешь вытворять.

— Что вытворять? — спрашивает, очумевшая от такой информации.

— Всё, что я захочу.

Включаю воду, сверху на нас обрушивается поток теплой воды, но даже это не выводит мою малышку из ступора.

— Тебе помочь? — улыбаюсь я.

— Я сама, — очнувшись, наливает в руку гель для душа.

Я показываю, где чистая постель, Алина перестилает запачканную простыню, и мы ложимся спать.