Во власти шторма (СИ)

Что дальше? На автомате выполнять повседневные действия, делать вид, что всё нормально? Жить, как было до неё? Смогу ли? Вряд ли,…даже если вернуть прежний образ жизни, я никогда не буду прежним. В моём механизме повредилось что-то важное, остановились жизнеобеспечивающие процессы, сел аккумулятор.

«Влад, я тебя очень люблю, я никогда никого не смогу так полюбить. Не знаю, как буду существовать дальше и где взять силы вынести всё это, но я не могу их предать. Прости…».

Что же ты наделала, девочка? Сжимаю кулаки, и глушу в себе все, по новой нахлынувшие, эмоции, чтобы не взорваться и не разораться от боли.

Вторая неделя дома проходит как год, моя депрессия незаметно перешла в апатию. Сначала мне хотелось просто не свихнуться, не послать всё к чёрту, не помчаться назад к Владу и остаться с ним. Потом я начала осознавать, что сама закрыла эту дверь, и он может сделать так же. Однажды я встала утром с желанием ещё раз поговорить с мамой и умолять её переубедить папу, рассказать какие замечательные были у нас отношения, как он спас меня от насильников. Но мама обрубила меня, как только я вошла на кухню.

— Алина, что ты такая бледная? Ты случайно не беременна?

Выдыхаю, наливаю себе растворимый кофе.

— Ты уверена? Может, стоит сходить к врачу?

Не хочу ей говорить, что какого-то черта до сих пор принимаю таблетки, хотя уже и без надобности.

— Я вчера убиралась. У тебя на полке стояла какая-то металлическая коробка из-под конфет. Задела её случайно, она упала, а из неё выпал какой-то кораблик. Откуда он у нас взялся, не знаешь? Я хотела выбросить, а потом решила спросить.

Мои глаза расширяются, кровь приливает в голову, я срываюсь бегу в комнату, дрожащими руками тяну с полки коробку, открываю — на месте. Вынимаю, рассматриваю, кладу обратно, закрываю крышку, прижимаю к себе коробку и плачу. Горькие слезы неконтролируемо катятся по щекам, падают на руки. Мне так горько и невыносимо мучительно, воспоминания о том, как он показывал мне кабинет, разрывают душу на части, и я загибаюсь от приступа отчаяния.

Мама недоуменно смотрит на меня, я не заметила, что она зашла за мной.

— Это какой-то важный сувенир? Почему ты плачешь Алина?

— Это подарок. Не вздумай никогда его выбросить.

Она ошарашено смотрит, у неё что-то не стыкуется в голове. Не может поверить, что он может такое подарить.

— Дочка, ну хватит уже убиваться, — подсаживается — ты же не маленькая, понимаешь ведь, что, всё равно, ничего бы хорошего из этого романа не вышло. Рано или поздно, он наигрался бы и бросил тебя. И тогда тебе было бы в разы хуже.

— Мам, я хочу побыть одна,… пожалуйста.

Она вздыхает, выходит из комнаты, а я отпускаю себя, слишком долго запрещала думать себе о нём, и прокручиваю все наши самые приятные моменты.