Во власти шторма (СИ)

Спросите меня, каким должен быть идеальный мужчина и я отвечу — это он — брутальный, роскошный, божественный! Он стоит чуть поодаль и разговаривает с каким-то крупным мужчиной, родственником Арсена.

Арсен представляет нас своим родным. Здесь его родители, две родные сестры с мужьями и детьми, двоюродные братья, какие-то дяди и тёти, я просто их всех даже запомнить не в состоянии. Один из двоюродных братьев приблизительно моего возраста, красивый темноволосый парень пожимает мне при знакомстве руку и расплывается в лестной улыбке.

— Очень приятно, Алина. Я Зафар. С удовольствием познакомлюсь поближе.

— А вот этого я тебе не советую, если хочешь выйти отсюда живым, — смеётся Арсен, потом переходит на серьезный тон — и заметь, я не шучу.

— Понял, буду весь вечер страдать, — переводит разговор снова в шуточную плоскость.

Отец семейства всех приглашает к столу, Волков подходит ближе, встречается со мной глазами.

— Привет, — проходится по мне взглядом.

— Привет, — сердце щемит, но я держусь молодцом, его холодная реакция как лёд на рану: больно, но притупляет воспаление.

Абсолютно спокойное лицо, уверенная походка, садится за стол с другой стороны от меня.

Марина приглашает сесть рядом с ней, и я ей искренне за это благодарна. Громыхают пробки от шампанского и вина, произносятся тосты, к ним добавляются шутки-прибаутки, шумные и хлебосольные Мусаевы умеют встречать гостей.

Я выпиваю немного спиртного, слегка расслабляюсь, на Волкова стараюсь не смотреть, как и он на меня. Разговариваем с Мариной, она делится новостью, что ждёт ребенка, поздравляю её и Костю. На самом деле, очень рада за них.

— Почему вы расстались с Владом? — тихо, чтобы нас никто не слышал, спрашивает Марина.

— Это долгая история, как-нибудь расскажу, при других обстоятельствах.

— Нет. Мне родители поставили ультиматум, если в двух словах.

— Знакомая история…он к нам как-то заезжал, виду не подавал, конечно, но я увидела, что подавлен.

Вздыхаю. Знаю, что причинила ему боль, за своими переживаниями, сначала этого не осознавала до конца. Беру бокал, делаю глоток, смотрю на него через стол. Он, как будто, чувствует, поднимает на меня взгляд. Горящие агатовые глаза загораются пламенем, в них столько всего: укор, печаль, сожаление, горечь. Мне хочется прямо сейчас подойти и обнять, сжать крепко-крепко и не отпускать, пока нам обоим не станет легче. Но он отводит взгляд и вновь принимает безразличное выражение.

К нам подходит Аня и тянет нас танцевать, когда оказываемся посреди зала, замечаю на другом конце среди других посетителей стол, за которым сидят две пары. Одна из женщин — Яна, она меня тоже заметила и пристально, без стеснения, рассматривает, ехидно улыбается.