Во власти шторма (СИ)

Он всё это время регулирует мою жизнь, всё обо мне знает, а я, идиотка, свято верю, что самостоятельно решаю свои проблемы.

— Я сейчас позвоню и скажу ему всё, что о нём думаю!

— Алина, не горячись. Подумай перед тем, как предъявлять претензии. Значит, он думал о тебе, о твоем благополучии. Не мог просто предложить деньги, ты бы не взяла. Он же понимает, что на стипендию не разгонишься. Может, не говори ничего?

— И продолжать дальше играть в его игру? Ты хоть представляешь, какой дурой я себя чувствую?

Агинян вздыхает. Конечно, понимает, потому и рассказала.

— Всё равно, не пори горячку. Давай сходим в кино, развеемся, а завтра на свежую голову подумаем, как быть.

— Правда, не хочу. Иди с девчонками, я побуду дома.

Девочки заваливают в комнату веселые, шумно общаются с Аней, пока та наносит последние штрихи макияжа.

Они уходят, в комнате становится тихо и пусто. Ложусь на кровать, обнимаю подушку, и на меня накатывается полное бессилие. Не знаю, как реагировать на действия Влада, но мне крайне неприятно то, что я сегодня узнала. Сколько ещё будет таких сюрпризов и сколько он в состоянии курировать мою жизнь? Так не может больше продолжаться. Как до него достучаться? Встаю, натягиваю джинсовку, впрыгиваю в кроссовки и вызываю такси в «Якорь».

Сегодня хоронили Марию Константиновну. Иваныч совсем сдал, тяжело ему придётся. Ещё вчера утром, когда он сообщил, что умерла, разделили с парнями хлопоты. Мусаев взял на себя поминки, а мы с Шаталовым всё остальное. В ресторане выпил совсем немного, не хотел усугублять и так хреновое настроение. После поминок отвез маму домой, пришлось ещё некоторое время побыть с ней. Стареет, тяжело перенесла похороны, снова укоряла, что совсем одна.

Приехал в яхт-клуб, принял душ. Лежу и пытаюсь уснуть, мне реально нужно отдохнуть, пять часов за сутки спал. Звонок телефона раздаётся прежде, чем я успеваю закрыть глаза. Звонят с ресепшина.

— Владислав Викторович, вас тут молодой человек спрашивает. Евгений Денисов.

Этот тут что делает? Бл*дь, не день, а полный звездец.

В холле никого нет, Денисов стоит, возле окна, держа руки в карманах брюк.

Подхожу к нему, молчу.

— Добрый день, — голос уверенный, спокойный.

— Мне нужно поговорить.

— Пойдем, поговорим.

Выходим на улицу, спускаемся к бару у верхнего бассейна, тут заняты несколько столиков, занимаем самый крайний, чтобы нас не слышали. Достаю сигарету, закуриваю.

— Я про Алину хотел поговорить.

— От себя отпусти. Она имеет право быть счастливой.

— Хоть бы и со мной. Она же не твоя собственность, она отдельный человек со своими потребностями и желаниями, — говорит он спокойно, но взгляда моего избегает, не выдерживает.