Во власти соблазна

– Когда мы уезжали из Лондона, – произнес он, – твой отец объявил о нашей помолвке.

– Я не понимаю. – Фэнси в замешательстве взглянула на отца. – Откуда он…

– Наша свадьба назначена на понедельник, – перебил ее Степан. – До нее ты останешься здесь.

Фэнси вскочила с дивана и уставилась на него.

– Я не могу выйти замуж в понедельник и вернуться в оперу во вторник!

Степан похлопал по дивану.

– Сядь рядом со мной.

– Я не сяду рядом с тобой!

– Маленький братец, разве мы не учили тебя всегда говорить правду? – засмеялся Рудольф. Михаил ему вторил.

Фэнси обрушилась на них:

– А вы помолчите! – И снова повернулась к Степану. – Никакой свадьбы в понедельник не будет!

– Свадьба уже назначена, приглашения разосланы, платье куплено! – запричитала герцогиня. – Нужно только подогнать его тебе по фигуре!

Не обращая внимания на герцогиню, Фэнси впервые обратилась прямо к отцу:

– Вы не можете заставить меня остаться здесь или выйти замуж за этого проныру!

– Я влюбленный мужчина, а не проныра. – Степан встал, угрожающе выпрямившись во весь рост, и ткнул пальцем в диван. – А теперь сядь!

– Как романтично! – пробормотала герцогиня. Трое мужчин усмехнулись.

Фэнси плюхнулась на диван, сердито посмотрела на Степана и задрала носик.

– У тебя нет выбора, придется выйти за меня, – сказал ей Степан.

– У меня есть выбор! – Фэнси попыталась встать с дивана.

– Посмотри на меня. И послушай. – Она повиновалась, и Степан почти торжественно произнес: – Ты носишь моего ребенка.

– О, как чудесно! – воскликнула герцогиня.

– Я не давал согласия на то, чтобы ты ее соблазнял, – прорычал герцог. Братья Степана захохотали.

Никогда еще Фэнси не чувствовала такого унижения. Это даже хуже, чем когда ее вырвало на корабле.

Степан взял ее руки в свои.

– Мы уже месяц живем, как муж и жена, и уже неделю тебя тошнит.

– И что это доказывает? – Фэнси поверить не могла, что они обсуждают это в присутствии посторонних.

Степан провел рукой по волосам.

– Я не желаю слушать эту чушь!

Тут герцогиня Инверари взяла инициативу в свои руки:

– Рудольф и Михаил, пожалуйста, оставьте нас.

– Неужели мы и вправду должны уйти? – огорчился Рудольф.

– Самое интересное только начинается, – пожаловался Михаил.

Когда эта парочка исчезла за дверью, герцогиня спросила:

– Милая, когда у тебя были последние месячные?

Фэнси ахнула и побагровела. Этот допрос невыносим. И тут же побледнела, все поняв. Последние месячные прошли еще до того, как они уехали на Сарк-Айленд.

Фэнси закрыла лицо руками и зарыдала. Степан ничего не сказал, просто обнял ее и дал выплакаться.

– Рокси, это не похоже на слезы радости! – пробурчал герцог. – Если она не хочет выходить за князя замуж, то может жить вместе с младенцем за городом.

Фэнси зарыдала еще громче.