Во власти соблазна

Он лишил меня выбора.

Рудольф кивнул, словно понимал и сочувствовал ее обиде.

– А что бы ты предпочла, если бы он не лишил тебя выбора?

– Что? – Фэнси не поняла, что он имеет в виду.

– Ты бы выбрала другую жизнь? – Рудольф впился в нее взглядом своих темных глаз. – Какую именно? Без Степана?

Фэнси сощурила фиалковые глаза. Звучит разумно! О, этот пронырливый князь еще хитрее, чем его братец.

– Не знаю, – уклонилась она от ответа и с удовлетворением увидела, каким недовольным сделалось его лицо.

– Так ты что, будешь и петь в опере, и растить ребенка моего брата?

– Сегодня утром я ушла из оперы.

Князь заметно успокоился.

– Степан об этом не знает.

– Если вы станете жить раздельно, – сообщил ей Рудольф, – по английским законам ребенок будет принадлежать отцу.

Фэнси почувствовала укол тревоги. Она не знала, что говорят английские законы об опекунстве. Да и откуда? Никто из ее знакомых никогда не разводился.

– Мой влиятельный отец такого не допустит.

– Он герцог, а не волшебник, – парировал Рудольф. – Его светлость хочет, чтобы твой брак сложился удачно, и ни за что не будет использовать свое влияние, чтобы его разрушить.

– Мой отец передо мной в долгу.

Рудольф покачал головой.

– В этой жизни никто никому ничего не должен, малышка. Запомни эту истину, чтобы не страдать от пустых надежд.

– Мой муж вчера ночью не пришел домой! – вспылила Фэнси. – Я не собираюсь поощрять супружескую измену!

Это Рудольфа удивило.

– Я, конечно, выясню, где мой братец провел ночь, но очень сомневаюсь, что он тебе изменил.

Фэнси промолчала. Муж оставил ее одну в опере и ночевал неизвестно где. Она его любит, но если она ему нужна, Степану придется приползти к ней на коленях и умолять о прощении. А представить себе своего мужа в таком унизительном положении она не могла.

– Я хочу кое-что рассказать тебе о моем брате, – произнес вдруг Рудольф, – а потом уйду. Можешь и дальше наслаждаться одиночеством.

– Рассказывай, раз уж пришел.

– Мама очень любила Виктора, Михаила и меня, пока ее не упрятали в сумасшедший дом, – начал Рудольф. – Владимир, наследник отца, купался в отцовской любви. Степан был самым маленьким и нуждался хотя бы в одном любящем родителе. Мама его обожала, но ему было всего четыре года, когда отец ее увез. Он цеплялся за ее юбки, а Федор оттаскивал его, по одному отрывал его пальцы от маминого платья…

При мысли о маленьком мальчике, вот так оторванном от мамы, сердце Фэнси сжалось. Стало еще ужаснее, когда она представила себе своего мужа тем маленьким мальчиком.

– Степан рыдал сутками напролет, – говорил между тем Рудольф. – В конце концов отцу надоело, и он стал бить его всякий раз, как тот начинал плакать.

Фэнси ахнула. Федор Казанов походил на самого сатану.