Во власти соблазна

– Вы можете идти, – решительно заявила Фэнси, – но на меня не рассчитывайте.

– Вы будете меня сопровождать.

– Я не хожу туда, куда меня не приглашают.

– Я имею в виду – общество. Могу себе представить кривые взгляды, когда я появлюсь с вами.

– Дорогая, общество – это я. И я обещаю не бросать на вас кривых взглядов весь вечер.

Фэнси никак не могла решить – то ли улыбнуться, то ли стиснуть зубы. И тут ей в голову пришла старая как мир отговорка:

– Мне нечего надеть.

– И все? – Князь похлопал ее по руке. – Об этом я позабочусь.

– Не станете же вы покупать мне платье?

– Вы всегда поступаете по-своему?

– Бедняжка Фэнси, рожденная самой первой. – Степан одарил ее своей самой обворожительной улыбкой. – Младшие всегда получают то, чего хотят.

Фэнси снова переменила мнение: хватка трех бульдогов. А с другой стороны, убедившись в пренебрежении общества, князь наконец оставит ее в покое.

– Хорошо, Степан. Я пойду с вами на бал.

– Я в этом и не сомневался.

Чуть позже княжеская карета остановилась перед домом семейства Фламбо на Сохо-сквер. Князь выбрался наружу и спустил на землю Фэнси. Девушка заколебалась, не зная, прощаться ли или пригласить князя в дом.

– Спасибо за вечер, он был на удивление приятным.

– Я провожу вас до двери. – Степан взял ее за руку и повел вверх по трем ступенькам. – Давайте ключ.

– Это не обязательно.

Степан изогнул темную бровь и протянул руку:

Фэнси отдала ему ключ. Открыв дверь, Степан отошел в сторону, пропуская ее, и вошел в холл следом.

Как и в прошлый раз, Паддлз примчался в холл, прыгнул на князя, пригвоздил его к стене и начал лизать лицо. Степан захохотал.

– Сидеть! – приказала Фэнси.

Пятнистый мастиф с черной маской на морде повиновался и сел, помахивая хвостом.

– Хороший мальчик, Паддлз. – Степан потрепал пса по огромной голове и повернулся к Фэнси. Он чмокнул девушку в щеку и положил ключ в ее ладонь. – Спокойной ночи, мадемуазель. Пусть вам приснятся хорошие сны.

Не прибавив ни слова, Степан вышел за дверь и скрылся в своей карете.

Он не поцеловал ее на ночь.

На следующий вечер Фэнси сидела на табурете в гримерке и рассматривала свое отражение в треснувшем зеркале. Почему он даже не попытался поцеловать ее? Что с ней не так?

Она ждала, что князь ее поцелует – разумеется, уважительно, – когда он доставил ее домой. Конечно, целовать в щеку – это тоже романтично, но Фэнси предполагала, что испытает свой первый в жизни настоящий поцелуй.

Отъявленный распутник, князь тем не менее не торопился приступить к делу. Разве только…

Фэнси сделала ладонь ковшиком и поднесла ее к носу. Она вдохнула, выдохнула и понюхала. Нет, ничем не пахнет, но нужно проверить еще разок, чтобы убедиться.

– Что это ты делаешь?

Фэнси резко обернулась. За ее спиной стояла Женевьева Стовер.