Во власти соблазна

Александр и Женевьева чуть виновато отпрянули друг от друга, услышав чей-то голос.

Мимо них пропорхнула одна из оперных балерин, одетая в красное, и подошла к подъехавшей карете. Кучер спустился на землю, помог знойной брюнетке забраться внутрь и вернулся на свое место.

– Это Пэнси, – сказала Женевьева. – Она рассталась с любовником, лордом Паркхерстом, и теперь ищет нового.

Александр запечатлел на ее губах еще один поцелуй и пробормотал:

Четверть часа спустя Александр подошел к своему дому на Сохо-сквер, мурлыча веселую мелодию. Он начал подниматься по ступеням, но замер, увидев сидевшую там девушку.

– Где тебя черти носили? Я жду уже целую вечность!

Длинноногая, белокурая, приятная в разговоре – и маленькая, черноволосая, дерзкая на язык. Сравнение для Рейвен Фламбо было весьма нелестным.

– Мне нужно с тобой поговорить. – Рейвен всмотрелась в самое красивое, по ее мнению, лицо в Лондоне. – Это срочно.

– Ну, входи. – Он повернулся к ней спиной и отпер дверь.

Рейвен несколько часов просидела возле окна, дожидаясь, когда Александр вернется домой. Ей казалось, что она сможет помочь ему раскрыть дело «розовых лепестков». Совместная работа сблизит их, и Александр наконец заметит, что она уже превратилась в женщину, и полюбит ее так же, как она любит его.

Александр зажег свечу, налил себе виски и выпил. Он посмотрел на Рейвен, на едва прикрытое девичье тело и поставил стакан на каминную полку.

Рейвен с трудом сдержала улыбку. Она специально приспустила шаль, чтобы он увидел, какая у нее грудь, что она больше не ребенок. Прозрачная ночная рубашка не оставляла простора воображению, и девушка убедилась, что он не может оторвать взгляд от ее упругой груди и напрягшихся сосков.

Александр схватил ее шерстяную шаль, укутал ей плечи и отошел на несколько шагов назад.

– Говори, что за срочность, девочка.

Девочка! Одно слово, и Рейвен поняла, что разговор сразу начался неправильно, но не теряла решимости добиться своего.

– Я могу помочь тебе с делом «розовых лепестков», – сказала она, но Александр хмыкнул, и Рейвен рассердилась. – Я… ночью у меня было видение.

– Я видела, как некто зашивал то, что не зашивают…

Александр прижал длинный палец к ее губам.

– Спасибо за заботу, девочка, но я не могу прийти к Амадеусу Блэку и сказать, что могу раскрыть дело, так как у моей слегка чокнутой соседки было видение.

– Я не чокнутая! – возмутилась Рейвен. Ее охватили раздражение и досада. – И никогда бы тебя не подвела… Я люблю тебя.

Александр, ошеломленный этим заявлением, уставился на нее долгим взглядом. Что ему теперь делать, чтобы не обидеть Рейвен?

– Ты еще не можешь меня любить… Во всяком случае, так, как женщина любит мужчину. – Он досадливо провел рукой по волосам.