Во власти соблазна

Борис поднял ногу коня и вытащил камешек, бросив на князя удивленный взгляд.

«Черт, черт, черт», – думала Фэнси. Теперь ее и всю семью точно будут считать ненормальными. Или еще хуже – ведьмами.

Она притронулась к руке князя и умоляюще посмотрела на него.

– Мы вполне нормальные молодые женщины, князь. Не берите в голову…

– Своими рассказами о сестрах вы хотели отпугнуть меня?

– Не думаю. – Он насмешливо улыбался. – Если будете хитрить, милая, у вас вырастет длинный нос.

Фэнси промолчала. Что тут скажешь? Не умеет она врать, и все тут.

– Обожаю краски природы, – сказала София, нарушив тишину.

– О, слова художника! – Степан показал на полевые цветы. – В России говорят, что если ты обратил внимание на раскраску цветка, значит, с тобой поздоровалась фея.

– Какая прелестная мысль!

Его слова изумили Фэнси. Вообще-то в последние несколько дней князь только и делал, что удивлял ее. Он совсем не походил на отъявленного распутника. Если, конечно, это не хитрость.

– У меня хорошее настроение, – продолжала София, – а погода сегодня просто прекрасная.

– Фэнси говорит, вы любите пение, игру на флейте и ветер.

– Я люблю природу, особенно деревья – они любят нас без всяких оговорок.

– Деревья любят нас?

– Пойдемте со мной. – София привела его к иве и поставила спиной к стволу. – Закройте глаза и почувствуйте любовь ивы и ее силу. – Дунул ветерок, ветка, качнувшись, мазнула князя по руке, и девушка добавила: – Ива говорит вам «здравствуй».

– Осторожно, как бы ива не обвила вас ветвями за шею, – поддразнила князя Фэнси.

Степан подошел к ней.

– Я бы предпочел, чтобы вы обвили меня своими ветвями.

Фэнси вспыхнула, а ее сестры захихикали. Вот, пожалуйста, это уже очень похоже на отъявленного распутника.

Степан посмотрел на Блейз и показал ей на Фэнси:

– Притроньтесь к ней и скажите, что она чувствует.

Фэнси закатила глаза – какая глупость! – но протянула сестре руку. Та сообщила князю:

– Ее раздражает то, что вы над ней насмехаетесь.

– Прошу прощения, мадемуазель. – Степан взял Фэнси за руку и осторожно потянул вверх. – Потанцуйте со мной.

– Иногда чаепития моих племянниц волшебным образом превращаются в торжественные балы. Встаньте мне на ступни, и я покажу вам, как мы вальсируем.

Фэнси послушалась, и Степан закружился в безмолвном вальсе. Сестры продолжали хихикать, и раздраженное самообладание Фэнси дало трещину.

Она тоже засмеялась.

– Это напомнило мне, как папа… – Девушка резко замолчала, одернув себя раньше, чем успела сказать что-нибудь особенно болезненно мучительное.

Степан приподнял ее подбородок и посмотрел в глаза.

– Что же делал ваш папа?

Фэнси пожала плечами, не в силах скрыть тоску, затуманившую взор.

– Что было, то прошло.