Войти в бездну

Хорошо еще, что Жерар отхватил нобелевку – теперь ему не надо беспокоиться о деньгах и пропитании для своего зоопарка. Да и мне при колледже живется вполне неплохо – по крайней мере ваш покорнейший слуга числится в штате лаборатории как «консультант» и даже получает небольшое жалованье, которого вполне хватает на скромную жизнь. Впрочем, к какой-либо иной жизни мы не приучены…

Подходя к дому, я расслышал радостные взлаивания псин, учуявших возвращение кромильца-поильца. Приземистый одноэтажный коттедж чернел на фоне серебрящейся в звездном свете пышной растительности, которую я почему-то именовал «садом» вместо «леса» – моя маленькая резиденция стоит на самом краю городка, у границы девственных пущ, простирающихся на сотни километров к северу и западу.

– Что за шум, а драки нет? – осведомился я, отбросив примитивную металлическую задвижку на калитке ограды и сразу очутившись в центре мохнатого восторженного вихря. – Так-так, тише! Вы же меня с ног собьете, засранки! Голодные? Ну тогда пойдем ужинать!

Собак у меня четыре, все суки – им я симпатизирую больше, нежели кобелиному племени, да и проблем с ними поменьше.

Порода самая что ни на есть подходящая для дальних колоний и необъятных просторов малонаселенных планет – «норвежский дог-волкодав». Вывели этого симпатичного монстра около ста пятидесяти лет назад в Тронхеймском питомнике Скандинавской Унии, но на Земле новая порода не получила популярности, поскольку зверюги слишком велики (и, как следствие, прожорливы), содержать их можно только на природе, а если собака не может работать по своему прямому назначению, она быстро хиреет и умирает от черной меланхолии.

Зато на Гермесе и в других колониальных мирах, где человек и земное животное могут существовать без скафандров и защитных куполов над поселениями, дог-волкодав стал лучшим другом людей. Таких псов немного, щенки стоят очень дорого, зато пользы от этой собаки куда больше, чем можно ожидать. Универсальный сторож и охотник, чутье лучше, чем у любого спаниеля или таксы, пес невероятно силен, у него напрочь отсутствует чувство страха. При всем этом собака, обладающая флегматичным и спокойным характером, никогда не тронет человека без приказа или необходимости.

В мире, где за обжитым людьми радиусом на каждом шагу можно встретить хищных уродин наподобие пернатой Коко, новой любимицы мэтра Жерара, норвежцы необходимы – как телохранители, охотники и просто как отличные друзья. Пускай и бессловесные.

– А ну, разойтись! – рявкнул я, вытирая лицо рукавом. Язык у норвежцев до боли напоминает большое мокрое полотенце, если собачка лизнет – то от души! – Так, девочки, топайте за мной.