Войти в бездну

– А-хре-неть! – раздельно сказал я по-русски, наблюдая за разворачивающимся на расстоянии не больше половины астроединицы от Гермеса красочным спектаклем. На французском языке аналогов данной идиоме не нашлось. – Это просто маньяки! Девочки, только гляньте!

Собак небеса не интересовали. Они смотрели на меня, ожидая приказа действовать.

От точки выхода на полнеба протянулся розовый плазменный шлейф – словно кто-то черкнул по черной бумаге люминесцентным маркером. След двигателей был тройным, значит, нас почтил своим визитом крупный разведывательный рейдер или даже тяжелый военный корабль, какие в системе Вольф 360 доселе ни разу не появлялись.

Господи, у них что, авария на борту? Только не это! Экипажи судов подобного класса составляют от пятисот до двух тысяч человек, садиться на планеты они не в состоянии, слишком громоздкие…

Шлейф из темно-розового начал превращаться в белый, неизвестный корабль вновь разгонялся до световой. Секунд через десять меня ослепила новая вспышка, и владелец четырех отличных псин понял, что он ничего не понимает в этом мире, равно как и в иных других мирах – этой точки входа на стократно изученной мною подробнейшей карте системы Вольф не существовало.

Корабль нырнул в неизвестность. В никуда.

И как это прикажете понимать?

– Дела-а, – буркнул я, наблюдая, как рассеивается розовая полоса плазмы. – Ну, собачки, что вы об этом думаете?

Альфа недовольно гавкнула. Ей явно не понравилось, что хозяин почем зря заставил беспокоиться стаю. Она не поняла, что случилось.

Я поднял шляпу, водрузил ее на место и вновь мельком взглянул наверх. И опять раскрыл рот, да так, что туда можно было без особых трудностей засунуть теннисный мячик.

Новый шлейф оказался сине-фиолетовым, но не менее ярким. По всему выходило, что появившийся на несколько мгновений возле нашей звезды незнакомец являлся «материнским кораблем», сбросившим или беспилотную капсулу, или десантное судно с экипажем, которое включило движки спустя пяток минут после катапультирования с борта корабля-носителя. Если верить вектору движения, «фиолетовый» на форсаже шел к Гермесу.

– Идите спать! – огрызнулся я на собак, всей компанией подошедших ко мне и начавших тыкаться холодными носами в ладони и в ремень кожаных штанов.

 – Отцепитесь!

Псины, уяснив, что хозяин к общению не расположен, молча улеглись у ног.

Линия плазмы исчезла за горизонтом на юго-востоке, корабль скрыла наша планета, но я продолжал ждать – интересно же! И, разумеется, дождался своего.

Далеко-далеко над северо-западом, там, где я и ожидал, зажглась яркая белоснежная звезда – странный гость входил в атмосферу Гермеса. Свечение вскоре исчезло, зато стал различим серовато-белый инверсионный след на высоте не меньше двадцати километров.